Ну ты и ведьма! - Лана Ежова

В наступившей тишине можно было бы услышать жужжание мухи. Вот только кабинет, уверена, хорошо защищен от насекомых.

Невинно хлопая ресницами, мой неугомонный куратор вдруг затараторил:

– А зачем магистр Торвеола хранит в кабинете портрет мертвой преступницы? А правда, что его предшественник коллекционировал любовниц среди ведьм и многих довел до самоубийства? В том числе посягая и на ведьм – жен своих коллег и их дочерей?

Вопиющих глупостей наговорил Чейл, но с осуждением Фарийский посмотрел на меня.

– Зея, зачем ты рассказываешь ученице непроверенные слухи? – спросил строго и мягко заявил резвящемуся духу: – Эффи, ты слишком доверчива, не со всяким магом можно говорить откровенно.

О, а кто это у нас? Да это же Фарийский вживается в роль папочки!

Я прикусила губу, сдерживая ругательства в адрес куратора и мага. Достали! Допекли настолько, что я уже хочу родить дочь и заставить Фарийского ее нянчить! С пеленок!

– Насчет покойного магистра я все поняла, – закивал куратор в облике милой девочки. – Но что все-таки делает портрет преступницы на столе у магистра нынешнего?

И эта зараза вновь повернул его изображением к магу. Мол, смотри, сравнивай… делай определенные выводы.

– В ночь перед казнью Аларида сбежала. Она успешно отбивалась от погони до самого Мертвого леса, усеивая свой путь трупами преследователей.

– За что и получила прозвище Кровавой? – деловито уточнила лжеученица.

Фарийский мрачно кивнул:

– И только лорд Торвеола смог ее остановить, загнав в болото. Чудом вернувшись из Мертвого леса, он долго лечил полученные раны.

– А-а-а, вот оно что… Портрет самого главного в жизни врага, – с умным видом произнес Чейл. – Какая все-таки страшная женщина, хорошо, что ее больше нет.

И вновь напряженная тишина, которая мне очень не нравилась, ведь давала некоторым время подумать, сравнить, сделать опасные предположения.

– Кстати, почему мы здесь? – задала я закономерный вопрос.

– Потому что отсюда легко попасть в Храм, – сообщил хозяин кабинета, бесшумно выйдя из-за стеллажа с книгами.

Куратор с интересом проследил, как закрылся потайной ход. И при этом ни капли смущения на милой мордашке!

Интересно, магистр Торвеола долго нас слушал?

Без всякого смущения он забрал у Чейла портрет и спрятал в верхнем ящике стола.

– Как ваша нога? Вы были у целителя? – спросила я, отметив, что магистр все еще прихрамывает.

– У личного был, но он больше никого не лечит, – с намеком, но без подробностей ответил лорд Торвеола. – А рядовые целители Совета сейчас сильно заняты – в городе волнение из-за нападения хаоситов, есть первые пострадавшие.

– Откуда в городе узнали, что на дворец напали? – удивилась я.

– А напали не только на дворец, – ответил магистр и, подойдя к камину, нажал на лепнину – нос оскалившегося медведя.

С сухим шелестом отодвинулась в сторону часть стены.

– Йенран, береги ведьм, – напутствовал магистр нашего сопровождающего. – Жду рассказ, как все прошло.

Маг, молча кивнув, махнул рукой, чтобы мы с Чейлом шли первыми.

Елки-метелки, теперь еще и по подземному туннелю топать!

Но если подумать, то в самоходной карете сейчас, когда в городе резвятся хаоситы, ехать опасно. Повезло, что на мне обувь удобная, без каблуков.

Я успела пройти несколько шагов, как Фарийский отрывисто бросил:

– Глаза закройте!

Мгновенно подчинилась, успевая заметить, как на каменных плитах пола вспыхивают желтым древние символы.

Сквозь закрытые веки отметила вспышку.

Сработал стационарный переход? В подземелье резиденции Совета магов?

Куда он приведет, если территория храма защищена от телепортации?

Я слегка покачнулась – мужские руки придержали за талию.

– Спаси…

Не договорила: ладонь Фарийского накрыла мне губы.

– Врата не открывать минимум полчаса. Сошлетесь на то, что опасались нападения хаоситов и молились, боясь подходить, – журчал мелодично высокий женский голос.

– Да, моя госпожа, – угодливо отозвалась вторая женщина.

– Арбор встретить со всеми полагающимися почестями, говорить вежливо, всячески угождать.

– Да, хранительница. Клянусь, задержим ее надолго.

Мы стояли за беломраморной внушительной статуей богини Матери, на возвышении.

Я сделала несколько шагов вперед, когда маг отпустил. Говорившие женщины находились внизу, у подножия широкой лестницы. Видеть меня они не могли.

Света звезд хватало, чтобы рассмотреть двор храма и его обитателей. Пока две служительницы разговаривали, четыре стояли рядом, молитвенно сложив руки на груди. Подальше, у ворот, дюжина воинов проверяли сбрую ездовых ящеров.

Как интересно! Телепорт магов перекинул в вотчину ведьм, к Источнику. А как же обещанная защита? А аномалии на всей горе, не позволяющие открывать порталы даже за оградой храма?

Видимо, запрет – фикция. Или магистерский телепорт – исключение из правил? Заблаговременно оставленная магами лазейка? Та же временная хранительница о нем не знала, раз собиралась спуститься с горы на ящерах.

– А из храма можно открыть телепорт? – прошептала я.

– Да, но только в две точки: резиденцию Совета и в королевский телепортационный зал, – объяснил тихо Фарийский. – Я покажу, как его активировать, когда вернемся.

Дыхание мага обжигало кожу, посылая во все стороны будоражащие молнии.

Зря я вспоминала о проведенной в лесном домике ночи, теперь думаю о том, как Фарийский умопомрачительно целуется. А как нежно прикасаются его руки… А-а-а! Хаосова память тела!

Когда маг как бы невзначай притянул к себе ближе, я не выдержала, рванула вперед.

Хватит подслушивать, пора действовать.

– Светлых дней, сестры!

Нужно было видеть лица собравшихся внизу людей.

Естественно, меня сразу узнали.

Женщина, еще секунду назад заверявшая временную хранительницу в своей преданности, склонила голову и торопливо произнесла:

– Светлых дней, госпожа Арбор! Мы ждали вас с нетерпением!

Потрясающая наглость – так быстро и бессовестно перекрашиваться.

Подавив усмешку, я серьезно заявила:

– Вижу. Не зная, когда смогу посетить храм, вы вышли встречать с самого утра.

Ни одна ведьма не смутилась.

Медленно спускаясь по широким, выглаженным тысячами ног ступеням, я не сводила взгляда с застывшей статуей Аликеи, соперницы Михелины в академии.

Удивительно, мои сокурсницы обе добились успеха в жизни, пускай и не совсем такого, как мечтали.

Возглавив ковен, Аликея не отказалась и от номинальной должности хранительницы. И теперь не желала отдавать даже призрачную власть. Ничего, придется, у нее нет выбора.

Спустившись, я молча протянула руку.

Аликея смотрела на меня несколько мгновений с деланым непониманием, затем улыбнулась и сняла с шеи ключ.

– Что ж, удачи, Эффизея Арбор, она тебе понадобится, – едко произнесла сокурсница.

– Хорошего отдыха, Аликея, побольше редких трав тебе с ученицами, – пожелала я, давая понять, что знаю о ее коварных замыслах.

Главная ведьма ковена пораженно вскинула брови.

– Ты разве не собираешься принимать Источник сегодня?

Я выгоняла ее и учениц,