Долина смерти - Карина Халле

Сердце больно колотится в груди.

— Как с Хэнком?

— Да. Я пошел по следу, насколько мог, но он привёл в пещеру у подножия хребта. Я… — он замолкает, плечи опускаются от стыда. — Мне было страшно. Черт возьми, страшно, как никогда. Я видел тени в темноте, что двигались слишком быстро, глаза горели синим в лунном свете. Дикие люди. Голодные. Один из них пошел на меня, и я убежал. Без винтовки был, хотя должен был взять ее. Они нападали, как звери, я прыгнул в сторону, упал с обрыва, сломал ногу, — он стучит по правой ноге. — Кричал, но никто не услышал. Я полз ради припасов и винтовки, но пришла метель, поздняя весенняя буря, как сейчас.

— И ты так их и не нашел, — сквозь зубы говорю я. — Просто бросил.

— Я не мог выбраться, — его брови сходятся в мольбе. — Пытался. Удалось поймать сигнал, затем Элай приехал, но я был в бреду. Тогда не мог ничего толком, но, как только выздоровел, пришел сюда. Искал три дня. Были признаки борьбы, кровь. Но тел нет.

— И никому не сообщил? Не рассказал, что случилось?

Дженсен отворачивается, не может встретиться взглядом.

— Нет. Я боялся. Боялся того, что видел в пещерах. Боялся, что полиция не поверит — я один, двое пропали. Больше всего боялся Маркуса.

— Маркуса?

— Маркус Торн. Человек, которому я должен. Практически хозяин ранчо, — его лицо омрачено горечью. — Если бы все всплыло, ранчо пропало бы. О маме не смог бы заботиться. Все, что семья строила, исчезло бы.

Слово «всплыло» звучит странно, но я не настаиваю. Это лишь подтверждает мои подозрения — ранчо Дженсена прикрытие, и его люди связаны с криминалом.

Но сейчас мне до этого нет дела.

Я выдыхаю, кусаю губу, пытаясь понять всё и не находя ответа. Хочется злиться на его эгоизм. Хочется ненавидеть за ложь и скрытность, но в глубине чувствую понимание. Тяжесть ответственности. Невозможные решения ради защиты близких. Даже злясь, я его понимаю.

Но не значит, что мне это нравится.

Черт возьми, Лейни.

Мысль о ней остро режет, словно нож в сердце.

Он знал ее. Он привез ее сюда.

Он потерял ее здесь.

— Значит, ты дал им исчезнуть, — говорю, сглатывая боль. — Ты позволил моей сестре стать еще одной пропавшей без вести. Еще одним неразрешенным делом.

— Я жалею об этом каждый день, — он хмурится, голос дрожит от боли. На его лице чувство вины. — Когда ты пришла на ранчо, когда я понял, кто ты… думал, может, это шанс исправить ошибки. Дать тебе то, чего не смог дать Лейни. Может, это искупление для нас обоих.

— Взять мои деньги, — не скрываю горечь. — И молчать.

— Узнать, что на самом деле с ней, — возражает он. — И да, чтобы спасти ранчо и обеспечить уход за матерью. Я не горжусь этим, Обри. Никогда не гордился тем, кем стал. Но прошу понять — горы прячут свои тайны. Они защищают своих.

— Своих, — повторяю я. — Ты имеешь в виду голодных. Тех, что забрали Хэнка, Лейни и Адама.

Он кивает.

— Верю, Лейни нашла то, что искала — связь с МакАлистерами, с Джозефиной, с голодом. Что было потом — не знаю. Погибла или…

Невысказанное висит между нами.

Возможно, их убили в итоге…

Чёрт.

Она не может… не может быть там, правда?

Нет. Не позволяю себе думать так хотя бы на мгновение.

Встаю, не в силах сидеть, внутри меня буря чувств. Предательство, печаль, злость, стыд — кружатся, как снег за окном, ослепляя.

Предательство со стороны Дженсена, который лгал мне с самого начала. Который всё время знал, что могло случиться с Лейни, но скрывал это от меня, завёл меня в потенциальную ловушку смерти.

Предательство от Лейни, которая никогда не рассказала правду о своей одержимости. Которая держала меня в стороне от того, что определяло её жизнь и в итоге её погубило.

И стыд. Глубокий, жгучий стыд за то, что я не увидела обмана. За то, что я, агент ФБР, обученная замечать несовпадения, читать людей, искать правду, была так полностью слепа.

Я пропустила все знаки.

— Ты должен был рассказать мне, — говорю, сидя спиной к нему, глядя в огонь. — С самого начала.

— Ты поверила бы? — тихо спрашивает он. — Если бы я сказал, что твоя сестра наняла меня, чтобы я проводил её в поисках проклятых предков — живущих в горах как плотоядные монстры? Ты бы поверила?

— Я поверила бы, что она тебе это сказала, — говорю горько. — Но не поверила бы самой Лейни.

— Я сначала думал так же, — говорит он. — Пока не увидел их своими глазами и не понял, что она была права.

Слеза катится по щеке, горячая на холодной коже. С досадой смахиваю её, но идут новые слезы.

— Всё это время, — шепчу, внутренне задыхаюсь. — Ищу ответы. Чувствую себя виноватой. Что если бы я была внимательнее, могла спасти её. И правда, я ошиблась. Я могла спасти.

— Это не твоя вина, — говорит Дженсен, кладя руки мне на плечи. Его прикосновение одновременно утешает и злит. — Лейни выбрала свой путь.

— И он ее убил.

— Мы не знаем наверняка, — мягко говорит он. — Вот в чем суть.

Я поворачиваюсь к нему, гнев смешивается с горем.

— Ты серьезно считаешь, что она ещё там? Что она стала одним из тех… существ? Тех голодных? Моя сестра — зомби, охотящаяся на людей?

— Я не знаю, — говорит он. — Но я видел, Обри. Они были людьми, но другими. И двигались иначе.

Я качаю головой, быстро вытираю слезы. Не могу плакать, не могу сломаться.

— Это безумие, — бормочу я. — Все это… я… — голос рвется, эмоции берут верх над разумом.

Черт.

Дженсен тянется ко мне, но я отступаю, отказываясь принимать его утешение. Не сейчас. Пока груз его лжи давит на грудь.

— Завтра утром вернемся на ранчо, — говорит он спустя мгновение. — На рассвете. Вернем всех в «Потерянный след». Решим, что делать дальше. Попробуем найти людей для поиска Хэнка. Сами не будем. Мы слишком близко воспринимаем это дело.

Логика подсказывает — он прав. В такую погоду, с пропавшим Хэнком и опасностью в темноте, лучше отступить. Хижина уже не кажется безопасной, с теми созданиями снаружи.

Но во мне просыпается что-то другое, преодолевая страх и разум. То же, что заставило Лейни пойти в горы. Жажда правды, ответов, связи.

— Нет, — говорю, выпрямляя плечи. — Хочу, чтобы ты повел меня туда. Куда вел их.

Дженсен смотрит на меня с недоверием. — Обри. Ты видела, что случилось с Хэнком.