Любви много не бывает! - Ольга Варанова

Нервы сдавали. Как представлю его там в окружении этих баб. Первая мысль, объясняющая все его поведение, – нашел мне замену из числа учениц. Иначе зачем пропадать там сутками? К чему эти тайны?

Отвернулась к окну и жевала губу, пока на плечи не опустились его ладони.

— Кать, — шепнул он на ушко спокойнее. — Два дня осталось. Бои пройдут и весь твой.

— Весь ли? — язвительно фыркнула я, хоть и сильнее всего хотелось повернуться и обнять, а не огрызаться.

— Абсолютно. Ну хочешь, поехали со мной, чтобы дома не киснуть?

— Нет уж. Сомнительное удовольствие смотреть, как эти монстры друг друга колотят.

— Почему монстры-то? Девушки. Нормальные и…

— Громов, ты сейчас только хуже делаешь, — стряхнула с себя его руки и отошла. — Едь уже к этим своим… девушкам.

Эд только сжал зубы, цапнул сумку с формой и ушел в прихожую обуваться. Дверью напоследок шандарахнул, что по стенам вибрация прошла. Наверняка, мое недовольство его достало, но сдержать себя было сложнее с каждым днем.

Все это бесило сильнее. Три недели он пропадал в клубе, готовил девушек к праздничному бою. Тоже мне праздник! В женский день превратить лицо в чернослив нормальные женщины не захотели бы, а этим в радость. И Громов хорош. Распушил хвост и рад стараться.

Про меня он, казалось, и вовсе забыл. Обещал, что “еще немножечко”, “еще чуть-чуть”... Только вот этот миг, когда его “немножечко” закончится, все никак не наступал.

— Кать, ну а как ты хотела? — пожала плечами Маша, подруга, которая приехала поддержать. — Владелец клуба, тренер. Все на нем. Ты ж знаешь, какой Эд ответственный.

— Да знаю я…

— Ревнуешь?

— Нет! — резко выдала я и обессиленно опустилась на стул под прямым взглядом Маши. — Да… Сил нет, как ревную. Представляю себе, как он их там… тренирует, аж зубы сводит.

— А ты не представляй. Он же тебя звал с собой. Чего не поехала? Сама бы и посмотрела. Может, там и нет ничего такого, а ты с ума сходишь.

— Ага, чтобы думал, что я ему не доверяю?

— А ты доверяешь?

— Угу, — проскулила в ответ, но сама в это не поверила.

Как бы ни хотелось слепо верить Громову, не получалось.

— Он после своих тренировок ко мне даже не притрагивается. Говорит, устал. В щечку чмокнет и спать ложится. А мне из вредности к нему лезть не хочется.

— А раньше?

— Раньше…

Закусив изнутри щеку, я вспомнила марафоны с Громовым, после которых иногда не могла нормально двигаться на следующий день. Вспыхивал за секунду и не отпускал меня, пока не охрипну.

— Раньше все по-другому было, — ответила, ощутив, как грусть оплетает сердце. — А сейчас сил на меня не остается. Или желания, не знаю.

— Так, может, и правда устает?

— Может, и правда…

— Знаешь, что? Давай, собирайся.

— Куда?

— В клуб поедем. Он же тебя звал? Значит, будет не против, что приедешь. Только горячку не пори. Поддержи, скажи, что понимаешь. Ну и… Намекни там, что соскучилась. И я заодно своего оболтуса проверю.

Я поморщилась, решив, что теперь накрутила и Машу. Ее Леха работал с Громовым, но если Эд занимался подготовкой бойцов, то на Лехе были зрители и ставки. И почему-то я тоже не сомневалась, что Леша будет там, хоть необходимости в этом и не было.

— Я себя дурой буду чувствовать, — буркнула я, натягивая пуховик.

— Можно подумать, сейчас не чувствуешь. Главное, помни, с какой целью мы туда едем — наладить контакт, а не вынести мозг. Давай, такси уже у дома.

Мы ехали вместе с Машей в клуб, она была внешне спокойна, а меня бешено колотило. Говорят, у страха глаза велики. У моего страха они раздулись до ужасающих пределов. Я в красках представляла себе сцены из фильмов про измены, где девушка застает любимого в объятиях жаркой красотки, гнала от себя эти мысли, но они как тараканы возвращались и заполоняли мой мозг.

— Всем привет, — сказала Маша звонко, когда спустилась в цоколь, где проходили тренировки.

Леха тут же подскочил от площадки и метнулся к ней, сгребая в охапку.

— Ма-а-ашенька моя приехала. Соскучилась, ежик?

— Соскучилась, ага. А ты тут что делаешь? Бой ведь послезавтра только?

Леха что-то промямлил, а я отошла ближе к снарядам, где Громов стоял позади мощной девицы и держал ее за предплечье вытянутой руки.

— Вот так. Поняла?

— Еще раз покажи, — заискивающим голоском пропела та, и Эд сперва отвел назад ее плечо, потом плотнее встал сзади, якобы помогая правильно выполнить удар.

— На выдохе, вот так. Ясно?

— Да, теперь понятно. Ты так хорошо объясняешь.

— Ага, прям учитель года, — не удержалась я.

Громов, наконец, заметил меня, отлепился от своей ученицы и подошел к краю площадки под любопытным взглядом девушки.

— О, Коза. Передумала?

— Дома скучно стало, — соврала я и, помня наставления Маши о том, чтобы беречь нервные клетки своего мужчины, чуть смягчилась. — Можно тебя на минутку?

Сдобрила приглушенный тембр сексуальной хрипотцой, зная, как Громов на нее реагирует, и его карие глаза опасно сверкнули.

— Жень, отрабатывай пока. Я сейчас вернусь, проверю, — бросил он девушке, а та возмущенно уперла руки в бока.

Так тебе, амазонка недоделанная!

Вперед Громова я ушла в его кабинет, намеренно виляя бедрами. Реакция не заставила себя ждать. Как только дверь в кабинет закрылась, он развернул меня к себе и поцеловал так горячо, что любые сомнения в его верности вылетели прочь. Ладонь скользнула с талии на ягодицы, Громов зарычал мне в губы:

— Соблазнять меня приехала, ведьма?

— А что, если да?

Я мягко толкнула его в грудь, спиной отошла к столу и присела на край, поманив Эда пальцем.

— Что это ты задумала?

Вместо ответа я оперлась обеими руками в столешницу и чуть отклонилась назад. Громов вздернул бровь.

— Тут?

— А что? Ты же сам предлагал.

— И ты меня после этого извращенцем назвала.