Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

— Да, оме Ульрих, хорошо, я буду к вам заходить, — он поднялся и переваливающейся походкой пошёл по дорожке сада, подсвечиваемый лучами заходящей Эллы и сопровождаемый слугой-омегой.

Я решил посмотреть на Листерина энергетическим зрением. Рассмотрел семь тускло светящихся энергетических узлов. А вот между его нижними энергетическими центрами располагалось яркое пятно, напоминающее по своему виду небольшого человечка. Это ребёнок! Судя по его энергетике, ребёнок ещё до своего рождения уже искусник. И сейчас, развиваясь, ребёнок тянул Великую Силу откуда только возможно, и прежде всего из организма своего родителя, тем самым фактически убивая, высасывая его.

А вообще интересно посмотреть как будет развиваться ребёнок. В моём нынешнем состоянии это как бы и не нужно, но в целом для понимания, что такое Великая Сила в этом мире и как она взаимодействует с людьми этого мира (а значит и со мной) было бы интересно. Пусть его. Пообщаемся.

* * *

Значительного прогресса в моих занятиях с мастером Фольмаром не было. Он давал мне общефизические упражнения для укрепления тела. Мы занимались с ним боем на шестах, но его попытки научить меня защите тела с помощью Великой Силы успеха не имели. Что-то мне мешало пользоваться защитой. Возможно это был блок в голове, возможно моё развитие как менталиста отсекало такую возможность. Фольмар пытался заставить работать в этом направлении моё подсознание, но результата пока не было. Зато моё владение телекинезом совершило скачок.

Я мог не только оказывать воздействие на предметы и живых существ, но и перемещать их, вплотную подойдя к овладению телепортацией без дополнительных договоров с миром. Энергетическое зрение позволяло мне видеть движение энергии в теле мастера Фольмара, а наши с ним спарринги позволили предсказывать его движения и соответственно реагировать. Возможности мои в бое с шестом росли и мне доставалось от мастера всё меньше. Видя, что эффективность его воздействия на меня снижается, мастер начал заниматься со мной боем с мечом и щитом. Телекинетическое воздействие, оказываемое мной на тренировочные мечи во время боя с мастером позволяло мне отбивать удары, смягчая их, уводя в сторòны или иногда даже разрушая мечи. Разрушать удавалось как мой меч, так и меч мастера. Единственная ситуация когда я не мог воздействовать на меч мастера — это наполнение им своего меча силой. Меч, напитанный силой не поддавался моему воздействию. Вполне возможно, что всё дело было в силе мастера — он напитывал меч с большей силой, и преодолеть его силу своей я не мог.

* * *

Оме Листерин пришёл к нам на следующий день после нашей встречи в саду после того как закончился обед у его супруга-коменданта.

Мы с Шиарре отдыхали сидя друг на против друга на диванах в гостиной. Оле и Янка открыли нам бутылку вина из запасов Шиарре. Я молча потягивал ароматный божественный тёмно-багровый с фиолетовым оттенком нектар и не отрываясь наблюдал за сидевшим напротив Шиарре с точно таким же бокалом.

Шиарре изящно держал бокал своими тонким пальцами и, изредка, манерно передёргивая плечами, отпивал вино.

Я покатал на языке глоток вина и снова пристально посмотрел на Шиарре. Он поднял на меня взгляд, опять дёрнул плечом и плавным жестом откинул свои длинные волосы с лица.

— Оме Ульрих, вы на меня так смотрите, — начал он, рисуясь, и перекинул одну ногу на другую, демонстрируя острые коленки и изящные ступни в босоножках с ногтями, раскрашенными замысловатым узором педикюра.

Волна бешенства стала подниматься откуда-то из глубины и грозила затопить мой разум.

Так… спокойно… один, два, три, четыре… я прикрыл глаза… пять, шесть…

— Оме, посмотрите на меня…, - с придыханием сказал Шиарре, чуть хриплым голосом, щуря глаза и явно издеваясь и провоцируя меня.

Я открыл глаза и ненавидящим взглядом посмотрел на него.

— Что? — широко распахивая глаза в притворном удивлении, невинным голосом задал он вопрос, откинув кисть руки и отпивая из бокала.

— Ничего… — прошипел я, снова прикрывая глаза.

Н-да. А когда у нас с Шиарре что-то было? У нас… Ну вот, уже появились мы…

Последние дни я здорово выматывался на тренировках у мастера Фольмара и в кровать добирался только спать. Я чувствовал, что Шиарре иногда долго возится и вздыхает, лёжа слева от меня (справа перпендикулярно мне спали в обнимку Янка и Оле), но то, что у него банальный недотрах (привык, стервец, к регулярному и, самое главное, удовлетворяющему его сексу!) я с помощью эмпатии понял только сейчас.

Перебьётся. Пока…

Я почувствовал приближение Листерина и его слуги и, сделав Шиарре страшные глаза, телекинезом прижал его горло.

— Ассара, тара, чукара…, - произнёс я «заклинание», щелкнул пальцами свободной от бокала руки, подняв её вверх и сформировал внутри Шиарре у его простаты энергетическое виброяйцо.

Шиарре вздрогнул, подпрыгнув от неожиданности на диване и расслабленно выдохнул. Н-на. Наслаждайся.

Оле подошёл на раздавшийся стук в дверь и открыл её, впуская оме Листерина с сопровождающим его слугой.

— Оме Ульрих, оме Шиарре, я вас приветствую, — поздоровался Листерин, подходя к нам.

За прошедшие с нашей встречи сутки внешний облик его несколько ухудшился. Тени под глазами стали ещё гуще, руки немного подрагивали, даже лицо как будто стало ещё тоньше.

— Проходите, оме, присаживайтесь, — предложил я Листерину, предлагая сесть рядом со мной на одном диване.

— Благодарю, оме, — ответил он и неловко переваливаясь прошёл к дивану и сел рядом со мной.

Телекинетический ошейник на шее Шиарре чуть сжался и стал двигаться вверх и вниз как бы надрачивая её. Изощрённо издеваясь над Шиарре, я повысил чувствительность кожных рецепторов на его шее, не ослабляя при этом воздействия виброяйца. Оно, очевидно, зацепило какие-то струны в глубине души Шиарре (вот такая вот у него душа!) и он сел закинув ногу на ногу. Его щёки и открытая шея покрылись красными пятнами. Он переминался сидя на диване, рука, державшая бокал с вином подрагивала.

Я внимательным взглядом окинул Шиарре, подмигнул ему здоровым глазом и, повернувшись к Листерину, спросил его:

— И так, что же вас к нам привело, оме Листерин?

Не успел он открыть рот для ответа, как я распорядился:

— Янка, Оле, подайте оме Листерину сок.

Янка подал Листерину прохладный сок андерии, местного фрукта со вкусом персика и апельсина, и оме, поблагодарив кивком Янку, ответил:

— Вы знаете, оме Ульрих, — Листерин сцепил пальцы рук, — я решил прийти к вам… иногда так хочется поговорить, а не с кем… супруг мой постоянно занят делами замка… эта война… она пугает меня… я