Преграды и прощение - Корали Джун

Мимо прошел официант с подносом, прервав наш разговор.

— Ты не знаешь, почему Джек хотел, чтобы Хамильтон работал на компанию и нашел схему отмывания денег? — спросила я. — Если бы Джек хотел, чтобы его сына убили, он мог бы легко это сделать. Зачем было затевать все это?

Мама нервно задрожала.

— Я не уверена. Я и так слишком много знаю, Вера. Мне не следовало оставаться с Джеком. Я в ловушке. Боюсь уйти, боюсь остаться.

Я сидела там, потрясенная, впитывая слова, льющиеся из уст моей матери. Вот дерьмо. Мне нужно было предупредить Хамильтона.

— Мама, ты должна убраться из дома Джека, — прошептала я.

— Я не могу. Джек готов убить собственного сына. Как ты думаешь, что он сделает со мной за то, что я знаю об этом? За то, что предупредила тебя?

— Пойдем со мной. Я отвезу тебя в безопасное место. Хорошо? Ты не должна этого делать...

Мама выпрямила спину.

— Я в порядке. И умею выживать, детка. Я просто не хочу, чтобы ты была втянута в это. Обещай мне, что перестанешь встречаться с Хамильтоном.

Я встала и посмотрела на маму.

— Спасибо, что сообщила мне, — прошептала я. У меня не было времени спорить с ней.

— Что ты собираешься делать? — спросила мама.

И снова я с легкостью соврала.

— Ничего. Буду держаться подальше от Хамильтона.

Мама вздохнула с облегчением.

— Я позвоню тебе, как только освобожусь, хорошо? Джек не причинит мне вреда. Он не знает, что мне что-то известно.

Я вежливо кивнула. Мама ни за что на свете не осталась бы еще на одну ночь с Джеком Борегаром. Как только я выйду из этого кафе, сразу же обращусь в полицию.

Сеинт уже оплатил счет и ждал меня на тротуаре. Я пыталась дышать и думать.

— Я позвоню тебе, хорошо? — пообещала я маме.

— Будь в безопасности, — ответила она.

Это было похоже на переломный момент. Но, по крайней мере, мама не желала мне смерти.

Я похлопала по записывающему устройству, прикрепленному к моей груди, и вздохнула.

— Прости, мам, — прошептала я, прежде чем выйти на улицу.

18

Хамильтон

Я ворвался в кабинет Джозефа без всяких прелюдий. У меня даже не было времени смириться с тем фактом, что мой родной отец хотел меня убить. Я был человеком на задании. Джозеф сидел за своим столом и играл на телефоне. Из больших окон его кабинета открывался живописный вид на Вашингтон. Его богато украшенный антикварный стол был непомерно велик, как и его эго.

Я была потрясен. Знал, что Джек что-то замышляет, но никогда не думал, что такое. Убить меня? Неужели он действительно был на это способен? Когда Вера позвонила мне, рыдая, я не сразу разобрал, что она говорит. Сеинту пришлось взять трубку из ее дрожащих рук и пересказать мне все, что сказала Лайла. Вера организовала встречу с матерью, надеясь получить какую-то информацию, которую мы могли бы использовать.

Но то, с чем она вернулась, было намного хуже.

— Чем я могу помочь? — спросил Джозеф, прежде чем на мгновение поднять на меня взгляд. — Ты хреново выглядишь. Ты че, лесоруб? Фланелька тебе не к лицу.

Я проигнорировал его комментарий. Конечно, я выглядел хреново. У меня была дерьмовая пара дней.

— Зачем ты это сделал?

Я пришел сюда по одной-единственной причине: выяснить, почему мой жестокий брат потрудился спасти мне жизнь.

— Тебе придется уточнить, — скучающим голосом ответил Джозеф, отложив телефон и поправляя запонки.

— Это ты спас мне жизнь в Сан-Франциско?

Джозеф усмехнулся.

— А, так ты узнал, что старый добрый папаша хочет тебя убить? — сел прямо Джозеф. — Я имею в виду, это довольно напряженно, не так ли? Когда Лайла позвонила, я почти не поверил в это.

Я расхаживал по комнате, волоча ноги по дорогому ковру, а мой брат с ликованием наблюдал за происходящим.

— Полагаю, твоя судьба еще хуже. Папаня просто хотел отправить меня в тюрьму за мои небольшие внеклассные занятия. Он хочет, чтобы ты был на глубине пары метров.

— О чем ты говоришь? — пробурчал я, усаживаясь в кожаное кресло напротив его стола.

— Это очевидно.

Он выдвинул один из ящиков стола и достал бутылку виски и два хрустальных стакана.

— Хочешь выпить, братишка?

Мне, конечно, чертовски нужна была выпивка, но это не было каким-то дерьмовым моментом братского единения.

— Нет. Просто расскажи мне, что происходит.

— Я работаю с деловым партнером. Он использует «Борегар Индастриз» для отмывания денег, а я получаю долю. Но ты уже знаешь об этом, не так ли?

Слышать, как мой брат так откровенно говорит о своей незаконной деятельности, было... неправильно и разочаровывающе. Это вызвало во мне волну гнева.

— Ага. Знаю. — Теперь не было смысла лгать.

— Джек узнал об этом несколько месяцев назад и начал завидовать. Он хотел получить свой кусок пирога. Но знаешь что, Хамильтон? Я делился с другими всю свою чертову жизнь. Что такое пара миллионов для себя?

Джозеф налил себе выпить и сделал глоток. Мои вены наполнились адреналином и яростью.

— Так что, Джек позавидовал? — спросил я.

— Он стал мстить. Джек заявил, что я рискую его работой. Но на самом деле, думаю, он был просто взбешен тем, что у меня хватило смелости мыслить нестандартно, — постучал себя по виску Джозеф, встряхнув уложенными светлыми волосами. — Тебе бы понравился мой деловой партнер. Он занимается продажей женщин мужчинам с определенными извращениями.

Я нахмурился.

— Отвратительно, но продолжай говорить.

— Подумай об этом. Ты идешь по моему следу, и вдруг тебя убивают? Джек собирался повесить это на меня. У него были все необходимые доказательства. У тебя были все причины преследовать меня. У меня был мотив покончить с твоей жизнью. Все было тщательно подготовлено, — подкрепил Джозеф свои слова хлопком в ладоши. — Но он не собирался убивать Лайлу, — усмехнулся он. — Эта сучка наконец-то пригодилась.

— Джек не стал бы рисковать скандалом, — ответил я.

— Но ведь так? — спросил Джозеф. — Миллиарды долларов, безбедная пенсия. И, как я слышал, ему очень понравилось, когда его член сосала моя бывшая жена. Если бы я не стоял у него на пути, он, вероятно, смог бы забыть об унижении, связанном с женитьбой на ней. Вероятно, в прессе написали бы, что они полюбили друг друга, пока он был в трауре. Чертова сказка. Жаль, что его новая девушка любит меня больше.

Джозеф поставил свой стакан виски, и я потянулся через стол, чтобы взять его. Нахуй. Мне нужно было выпить. Обжигающая жидкость