Путешествие в Древний Китай - Лора Лей

Семья Сюэ пользовалась уважением в ученых кругах, но едва сводила концы с концами и не могла похвастаться какими-либо достижениями, кроме знания старинных текстов, каллиграфии и невысокими постами в провинциальной администрации. При таком раскладе брак единственного сына мог быть или весьма посредственным, или случайной удачей.

Помолвка с Бай Руо была вынужденной (отец девушки несколько лет материально поддерживал их семью ради замужества дочери), брак же с дочерью министра Кучера по приказу императора — просто пирог с неба!

В способности сына очаровать любую деву, а уж тем более — подольститься и завоевать доверие даже умнейшего чиновника, Сюэ Муян не сомневался. Немного усилий — и через некоторое время тесть будет есть с его рук, жена — боготворить, а семья — слушаться как истинного наследника!

И он, Сюэ Муян, наконец-то, распрямит плечи и будет почивать на лаврах, нося титул отца выдающегося государственного мужа Великой Сун! А с потерянной бывшей невестой они разберутся позже — это не проблема при наличии денег и власти.

* * *

Богато накрытый стол, вино рекой и достигнутое взаимопонимание с новоприобретенными родственниками сделало Го Зедонга умиротворенным и позволило не обращать внимание на отсутствие за столом кого-то еще, кроме них троих.

Министр в великом благодушии простил коллег-чиновников за их небрежение к его успеху, поскольку впервые чувствовал себя безусловным победителем. Не пришли поздравить лично? Подумаешь! На свадьбу все равно явятся — побоятся выказать неприятие дарованного императором брака. А он, министр Кучер, будет великодушен и не станет жаловаться его величеству на заносчивость других. Главное — он тесть цзиньши, и в семье Го, наконец-то, есть выдающийся ученый! Предки должны быть счастливы на небесах!

Поэтому, когда дворецкий сообщил о гостях, Го Зедонг удивился и обрадовался. И хоть посетитель не относился к когорте чиновников, в настоящий момент императорскому конюшему было все равно, тем паче, что Тайра Хироюки занимал в Ханчжоу довольно высокое положение и пользовался особым расположением императора, являясь фактически послом Ямато. Помимо этого, необычный иноземец хорошо разбирался в лошадях, оружии и никогда не выказывал высокомерия при встрече с министром.

— Уважаемый господин Тайра, рад приветствовать Вас в моем доме! Проходите за стол, выпейте вина за будущее наших детей! — Го-дарен (чиновник) был радушен и приветлив. — Познакомьтесь, это мои будущие родственники, жених и свекр моей Ксилиан, старший и младший Сюэ.

Мужчины раскланялись, выпили за знакомство, за молодых, после чего гость взял слово:

— Уважаемые господа, по традиции моей родины в подарок на помолвку хочу преподнести эту икэбану, сделанную мною лично, как пожелание счастливого и долгого брака.

По мановению руки один из сопровождавших иноземца слуг приблизился к столу и открыл принесенную коробку, из которой извлек странную, с точки зрения присутствующих, композицию из веток, травы и цветов в высокой селадоновой вазе (тончайшая фаянсовая керамика (из лунцюаньского селадона), сродни фарфору, покрытая глазурью узнаваемого бледно-серовато-зеленоватого оттенка вплоть до «цвета морской волны», похожа на нефрит).

Несмотря на необычность «букета», он впечатлял изяществом исполнения и притягивал взгляд. Даже будучи незнакомыми с таким видом искусства, участники застолья не могли не отметить особое очарование подарка и его художественные достоинства.

Го Зедонг был тронут вниманием высокого гостя, а оба Сюэ — несоответствием внешности визитера и оригинальности подношения.

— Господин Тайра слишком добр! — рассыпался в благодарностях хозяин дома. — Не каждый в столице может похвастать таким сокровищем. Благодарю Вас, дорогой друг!

Хироюки с легкой улыбкой кивнул и продолжил:

— Если уж Вы почтили меня высоким званием друга, Го-сама, я позволю себе рассказать о второй цели моего визита: предупредить Вас о пропасти, на краю которой Вы оказались из-за этого союза. Меня снедало сильное беспокойство о Вашей судьбе, поэтому, как только я узнал новости, сразу поспешил в Ваш дом в надежде предотвратить катастрофу, возможность которой Вы не предвидели, но о которой наверняка известно Вашим будущим родственникам, не так ли, господа Сюэ? — и Хироюки повернулся к вмиг побледневшим и покрывшимся холодным потом Муяну и Мухену.

Конюший недоуменно оглядел изменившиеся физиономии будущих родственников, серьезное лицо иноземца, и сердце его тревожно заныло, а предчувствие неприятностей охватило все его существо.

— Что… что Вы имеете ввиду, господин Тайра? — заикаясь, произнес Го Зедонг. — Какая катастрофа? И при чем тут уважаемые господа Сюэ?

Глава 34

Незваный гость тяжело вздохнул и, взглянув на притихших сына и отца, обратился к хозяину дома:

— Господин Го, прикажите слугам удалиться и закрыть двери, не нужно лишних ушей. Мои слуги не понимают Ваш язык, поэтому могут остаться.

Дождавшись ухода прислуги, Хироюки-сан начал своё «выступление»:

— Итак… Простите, друг мой, что в такой день явился я недобрым вестником… Но забота о Вас не позволяет мне промолчать. Обман императора в моей стране грозит неминуемой смертью не только виновнику, но и всем, кто знал секрет и не сообщил об этом вовремя. В Великой Сун я не так давно, но кое-что слышал: Ваш государь не любит, когда его вводят в заблуждение, даже невольно. Речь о Вас, уважаемый министр. Боюсь, Вы не все знаете о присутствующих здесь, я прав, господин Сюэ-старший? — он резко повернулся к отцу жениха и уставился, не моргая, на растерянного мужчину.

Сюэ Муян находился в полной прострации из-за заявления гостя, поэтому не мог ответить что-либо внятно. Лихорадочно соображая, как выпутаться из положения, в которое их поставили визит и слова иноземца, он буквально окаменел, не смея поднять глаза на министра. Сюэ Мухен тоже не шевелился, страстно желая оказаться сейчас за тысячу ли от этого места. Оба Сюэ понимали, о чем говорил названный Тайра, но как он узнал их секрет? И что им теперь делать?

В голове Го Зедонга гудел набат паники: поведение родственников ясно показывало, что в заявлении посла Ямато есть нечто для них, хоть и неожиданное, но определенно известное. И только он, как последний дурак, пребывает в неведении.

— Тайра-сама, говорите! Что я должен знать, и почему Вы так серьезны? Лао («старик») Сюэ, ты что-то скрываешь от меня? Почему речь зашла об обмане императора?! Говори, демоны тебя забери! — враз разозлившийся и испуганный, хозяин дома стукнул ладонью по столу, отчего звякнули тарелки и опрокинулся кувшин с вином.

Мужчины Сюэ не могли открыть пересохшие от страха рты, и тогда слово вновь взял Хироюки:

— Вряд