Непокорная пленница - Вирджиния Линн

— Как это замечательно! Теперь я буду спать спокойно. — После короткой паузы она сказала:

— Поскольку ты оказал нам честь своим визитом, а также присутствием мисс Брэдфорд, я полагаю, ты хочешь, чтобы мы отослали ее к отцу.

— При первой удобной возможности.

— Странно, — сказала Дебора, старательно изогнув губы в улыбку, — но раньше я никогда не считала тебя трусом.

У Каттера заиграли желваки на скулах.

— Полагаю, ты считаешь, что с моей стороны было бы мудрее и храбрее прошагать по Тумстону, перекинув через плечо связанную Уитни с кляпом во рту? — напряженно спросил он.

— Именно так ты ее похитил?

— Нет! — взорвался он. Потом со слабым намеком на улыбку прибавил:

— Про кляп я забыл, к моему великому сожалению.

— В следующий раз планируй лучше. — Дебора посмотрела на него долгим взглядом и спросила:

— Каттер, что подвигло тебя на то, чтобы накликать на свою голову такую беду? Похитить молодую женщину из хорошей семьи, не думая о последствиях?

— Безумие. — Ответ был наготове. Он его приукрасил:

— И нелепая мысль об устрашении. Представить себе не могу, как мне пришло в голову, что ее может что-то устрашить. Что бы я ни делал, ничто не приводило к успеху.

— Не сочти за любопытство, но где она находилась последние два месяца?

— Скажем, на территории Аризоны.

— Вот как? — Дебора улыбнулась. — Пожалуй, мне гораздо интереснее то, чего ты не сказал.

Глаза Каттера вдруг затуманились, он уставился в какую-то точку на стене и помолчал полминуты, прежде чем сказал:

— Я думаю, кое-что ты уже знаешь, а об остальном догадываешься. Но что бы ты ни думала, я не причинил ей вреда.

— Как галантно. На следующем собрании Лиги женщин я предложу дать тебе медаль.

Каттер нахмурился:

— Я не намерен оправдывать свои поступки…

— Так-то лучше…

— ..но я делал то, что должен был делать.

— Слова настоящего мужчины.

— А ты решила, что меня надо повесить на суку? Очень по-матерински, — ядовито закончил он.

Дебора откинулась на спинку дивана и уставилась на Каттера с опасно напряженным выражением лица.

— Знаешь, что бы ты ни делал, это не поможет, — вдруг сказала она. — Они проиграли, и этого уже ничто не изменит.

Нить разговора сменилась, замкнулась на часто обсуждаемой теме.

— Я знаю, — сказал Каттер. — Но чувствую, что должен сделать все, что смогу. — После короткой паузы он спросил:

— Где Дэниел?

— В Прескотте. Когда он прочел про твою… деятельность, он решил сделать все возможное, чтобы отсрочить твою казнь.

Каттер ухмыльнулся и сказал:

— Должно быть, он очень беспокоился, раз поехал в такую даль.

— Там сейчас Морган Брэдфорд. Кажется, он также знаком с губернатором Фремонтом.

— Меня это не удивляет, — хмыкнул Каттер. — Итак, Дэниел надеется улестить Брэдфорда, чтобы тот поубавил свою щедрость? Или он желает сам получить награду?

Она жестко сказала:

— Твой отчим очень обеспокоен. Тебе бы тоже следовало задуматься, Каттер. Как я понимаю, Морган Брэдфорд рвет и мечет, он обшарил всю территорию, привлек на помощь каждого, кто мог бы найти его дочь.

— Может, я в конце концов сам отвезу ее к нему, — сказал Каттер, насмешливо вскинув брови. — Получу награду, — правда, это будет маловато за все беды, что она мне принесла.

— Знаешь, Дэниел сумел проследить за тобой до Теджаса. — Каттер ответил на это заявление молчанием, и Дебора продолжила:

— Теджас считал, что ты можешь привезти ее сюда.

— Вот как?

— Это было месяц назад.

Каттер посмотрел матери в глаза:

— Я отвез ее к Красной Рубашке.

Дебора кивнула.

— Ну как он?

— Как обычно. Радуется, что не в резервации. По крайней мере теперь он не голодает, после того как ты прислала в лагерь скот.

— А как мисс Брэдфорд приспособилась к жизни, в лагере?

— Во-первых, я там пробыл слишком недолго, чтобы выяснить, во-вторых, Красная Рубашка сказал, что она вполне приспособилась. — Он ухмыльнулся.

— Я хорошо помню методы Красной Рубашки. — Глаза Деборы смеялись. — Я жаловалась на него твоему отцу, но, конечно, проку от этого не было.

Между ними наступило доброе молчание — так обычно кончались их споры.

— Расскажи о ней, Каттер, — ласково попросила мать.

Он пожал плечами и сказал:

— Красивая, остроумная, богатая. И надменная, властная и твердоголовая.

— И?..

Каттер поднял брови, и улыбка смягчила его лицо, — Ждешь от меня сантиментов? Зря тратишь время.

Единственное чувство, о котором я мог бы рассказать, такого свойства, что я не желаю, чтобы о нем услышала моя мать.

— Потрясающе.

Улыбка превратилась в ухмылку.

— Вот потому-то я о нем и не говорю.

— Полагаю, ты знаешь, что Теджас думает, будто между тобой и Уитни существует взаимная симпатия, которую ты не признаешь.

Ухмылка стала насмешливой.

— Временами Теджас проявляет замечательное сходство со старой девой, набитой романтическими бреднями.

Дебора похлопала в ладоши и, в свою очередь, выдала насмешливую улыбку.

— После стольких лет дружбы вы вдруг стали врагами? Почему?

— Боюсь, из-за бесконечного расхождения во мнениях.

— Не в первый раз твои подружки отправляются передохнуть к Теджасу, но никогда у тебя не было с ним конфликтов.

Каттер покачал головой и сказал:

— Нет, ты не понимаешь…

Дебора не стала настаивать.

— Что ж, я нахожу ее интересной. Куда более занимательной, чем приземленные молодые женщины, которые умеют только штопать носки и печь хлеб.

— У Уитни бездна талантов, — сухо сказал Каттер. — Ты удивишься, узнав ее поближе.

— Прошло не так много времени с тех пор, как я уже удивилась, — ехидно сказала мать. — Мне потребуется более долгое знакомство.

Каттер встал со стула, отнес его на место и любезно сказал:

— Действуй на собственный страх и риск.

Он ушел, а Дебора еще некоторое время обдумывала их разговор.