Соблазнительная сделка - Донна Флетчер

Но может ли Каллен полюбить ее?

Александр с визгом бросился к ней на колени, и она прижала его к себе и поцеловала в пухлые щечки. Мальчик потер глаза и прислонился головой к ее груди.

– Он устал, – сказала Сара и стала его убаюкивать. Малыш закрыл глаза и сразу же уснул.

Каллен нежно погладил сына по голове.

– Я так тебе благодарен. И стольким тебе обязан.

– Ничем ты мне не обязан. Я сделала то, что было правильно.

Каллен покачал головой:

– Нет, мало кто решился бы на такой риск. Зачем подвергать себя опасности ради какого-то младенца?

Сара прижала к себе Александра.

– Любой младенец – это бесценный дар, подарок судьбы. К нему нельзя относиться легкомысленно, тем более отказываться от него по капризу или прихоти. Его надо защищать любой ценой.

– Я рад, что ты так думаешь… – Каллен улыбнулся. – Я рад, что ты поступила правильно.

– Я знала, что ты поймешь.

– Я правда понимаю, хотя это и странно – встретить человека, который знает, что значит «правильно», и поступает соответственно. Таких людей очень мало, поверь мне. Ты особенная женщина, Сара Лонгтон.

Когда он подчеркнул ее новую фамилию, сердце Сары сделало скачок. Она уже не была Макхирн, но и к своей новой фамилии еще не привыкла. Она принадлежала Каллену, но… на очень короткое время.

Эта мысль ее очень огорчила, но она напомнила себе, что у нее не было выбора, и к тому же совсем мало времени на то, чтобы насладиться обществом отца и сына. Так что нет смысла упиваться жалостью к себе.

Каллен вытянул ноги и тяжело вздохнул:

– Я не помню, когда еще чувствовал себя так хорошо.

– Да, – согласилась Сара. – Словно глоток свежего воздуха.

– Как начало новой жизни.

Да, подумала она, но новая жизнь будет только для них двоих, И ей придется с этим смириться.

– Он сразу тебя принял, – сказал Каллен, кивнув на сына.

– Он доверчивый малыш.

– А может быть, он помнит тебя и то, что ты для него сделала.

– Это вряд ли возможно.

– Я иногда думаю, что интуиция сильнее, чем мы считаем. Интуиция подсказывает мне, что ты была бы хорошей матерью.

– Мне тоже хотелось бы так думать.

– А я знаю, – сказал Каллен и погладил ее по щеке. Ей нравилось, когда он к ней прикасался, особенно так нежно, как сейчас, потому что чувствовала себя женщиной. Желанной женщиной.

– Перед тем как уехать, я позабочусь о твоей безопасности.

А вот это был удар! Она не хотела думать о том, что он уедет, что никогда не прикоснется к ней так просто, но с такой любовью, что она никогда больше не увидит и не будет держать на руках Александра.

Образовавшееся в душе чувство пустоты еще никогда не было таким болезненным. Расстаться будет гораздо труднее, чем она предполагала.

– Надо отнести Александра домой и положить в люльку, там ему будет гораздо удобнее.

Каллен кивнул и, прежде чем помог ей встать, поцеловал ее.

– Еще раз спасибо за то, что ты спасла моего сына.

Сара с трудом сдержала слезы.

Муж Терезы, Шеймус, то и дело обнимал свою жену, когда она накрывала на стол, поставленный в тени большой сосны. Легкий ветерок трепал края бледно-голубой скатерти. Стол был уставлен оловянными блюдами с едой, кружками и кубками.

Сара наблюдала за счастливой парой – она хотела бы, чтобы и у нее так было. Но сегодня она будет наслаждаться тем, что у нее есть, а думать о будущем – когда оно настанет. Она не хотела терять ни минуты драгоценного времени с Калленом и его сыном.

Оставив мужчин, Тереза и Сара пошли в дом, чтобы уложить Александра.

Муж Терезы протянул Каллену руку:

– Я Шеймус.

– А я Каллен.

Когда через несколько минут женщины вышли, мужчины, которые только что познакомились, уже смеялись и чокались кружками с элем.

– Ты познакомился с единственным мужчиной, которого любит моя сестра, – сказала Сара Каллену, и Шеймус тут же обнял ее, словно большой медведь. Она любила Шеймуса как брата. Он был не только умным и сильным, но очень привлекательным мужчиной с темными волосами и глазами, выразительными чертами лица и обезоруживающей белозубой улыбкой. Больше всего Сара любила его за то, что он относился к ее сестре как к принцессе. Ради нее он был готов на все – даже воспитывать сына ее сестры как своего собственного.

Шеймус схватил свою жену за талию.

– Ты права. Я единственная ее любовь на всю жизнь.

– А как насчет меня? – поддразнила его Тереза.

– Ты… – Шеймус поцеловал ее. – Ты мой мир.

– Совершенно очевидно, что вы идеальная пара, – провозгласил Каллен и отсалютовал им кубком. Сара тоже подняла кружку с вином.

– За идеальную пару.

– И за двух великодушных людей, так много сделавших для меня, – добавил Каллен. – Вам – мое немного запоздавшее спасибо.

– Это лишнее, – смутился Шеймус. – Приступим к еде, я умираю с голоду.

Они пировали и непринужденно беседовали больше часа, пока не услышали рев Александра. Сара и Тереза поспешили в дом.

– Почему бы тебе не поменять ему подгузник? – спросила Тереза Сару, расстелив на своей кровати толстое полотенце.

Сара не заставила себя упрашивать.

– Я не буду просить тебя рассказать мне все, Сара, если ты этого не хочешь. Но я хочу понять, что тебя беспокоит. Ведь я вижу – что-то не так. Что?

– Ты всегда отличалась проницательностью.

– Только если дело касалось тебя.

Саре очень хотелось довериться Терезе, но она опасалась, что правда может ей повредить. Но ей было необходимо выговориться и облегчить душу.

– Расскажи мне, Сара. Мы всегда доверяли друг другу и делились своими секретами.

– Но эти секреты не причиняли боли ни мне, ни тебе.

– Так-так, очень любопытно. Давай, рассказывай.

Собравшись с мыслями, Сара рассказала сестре все с самого начала – с того момента, как спасала Александра, до неизбежного расставания с Калленом.

– Только, пожалуйста, не рассказывай обо всем этом Шеймусу. Лучше ему ничего не знать.

Тереза молчала, и Сара забеспокоилась. Не лучше ли было держать все при себе? Но она чувствовала такое облегчение, поделившись с сестрой своими секретами! А главное – она была уверена, что Тереза никогда никому не скажет ни слова.