Искушение добродетели - Мэри Кэттон

Лоуренс застонал. Ну чем он так прогневил бога, что Беатрис никак не хочет оставить его в покое? Внезапно он осознал, что Парнелл говорил о какой-то молодой хозяйке и «той, другой женщине». Неужели Вивьен здесь?

На ватных ногах он пошел в сторону гостиной. Вивьен. Здесь.

Беатрис сидела в кресле с неизменным вязаньем в руках, а напротив нее на низеньком диванчике расположилась Арабелла Лерой. Его педантичная мать и скандально известная теща мирно сидят в гостиной! На мгновение Лоуренс лишился дара речи.

— Боже милостивый! — наконец выдавил он.

Арабелла отвлеклась от романа, который читала, Беатрис бросила считать петли, и обе женщины уставились на него. Первой подала голос леди Сэндборн:

— Полюбуйся, милая Арабелла, мой сын в своем репертуаре, — сказала она, царственно поднимаясь и подходя к Лоуренсу. — Что же ты не приветствуешь свою семью, Лоуренс Сент-Джеймс?

— Семью? — в замешательстве переспросил он, переводя взгляд с Арабеллы на мать.

— Ну, разумеется, семью, дорогой граф. Я оставила герцога и сейчас просто физически не могу находиться в своем доме, — пояснила Арабелла. — Ваша мать и жена были так любезны, что предложили мне пожить у них, пока я не решу, что делать дальше.

Мать и жена. Беатрис стояла прямо перед ним, а где же Вивьен? Лоуренс окинул взглядом комнату и увидел ее на кушетке возле окна. Простого покроя платье лишь подчеркивало соблазнительные изгибы ее фигуры. Волосы, собранные на затылке, оставляли шею открытой, и от этого Вивьен выглядела еще моложе. Она была так красива и так желанна, словно вышла из его лихорадочных снов.

— Почему ты не в Торндайке? — раздраженно спросил Лоуренс.

— Я… мы хотели сделать в Лондоне кое-какие покупки.

Извечная женская уловка. Все ясно. Эти трое сговорились. Они захватили его дом и теперь намерены заманить в ловушку. Они хотят распоряжаться его жизнью, хотят превратить его в бессловесного раба, подкаблучника… Не бывать этому! Лоуренс повернулся, распахнул двери и гаркнул:

— Парнелл!

— Да, ваше сиятельство, — подскочил дворецкий.

— С этого дня я переселяюсь в «Кларендон». Пусть кто-нибудь из лакеев завтра перенесет туда мою одежду и бритвенные принадлежности.

Отдав еще несколько распоряжений, Лоуренс, ни на кого не взглянув, скрылся в ночи.

Несколько минут в гостиной стояла тишина, потом Беатрис задумчиво проговорила:

— Значит, он уступил тебе дом? Прекрасно! Нашим следующим шагом будет упрочение твоего положения в обществе. Все должны знать, что ты графиня Сэндборн, законная жена Лоуренса Сент-Джеймса.

— Чушь! — отмахнулась Арабелла. — Вив должна делать шаги совсем в другом направлении.

— Но в первую очередь ей нужно обеспечить себе надлежащее место в высшем свете.

— В первую очередь ей нужно обеспечить себе место в его постели, — не унималась Арабелла.

— Мама! Леди Беатрис! — вмешалась Вивьен. — Не ссорьтесь, прошу вас. Мы ведь можем действовать в обоих направлениях.

— Она будет спать с ним не позже чем через неделю, — пообещала Арабелла, бросая вызов сопернице.

— Она будет рядом с ним в обществе раньше, чем через неделю, — клятвенно заверила Беатрис.

Так был разработан план мощной двусторонней атаки, который неминуемо должен был привести Вивьен к супружескому счастью.

На следующее утро Беатрис повезла Вивьен в салон дамского платья на Риджент-стрит. Салон был устроен скорее как гостиная, чем как магазин, и три часа, проведенные в нем, пролетели как один миг. После того как были сняты мерки, миловидная горничная предложила дамам прохладительные напитки, и Вивьен, которой вовсе не хотелось ни есть, ни пить, под бдительным оком Беатрис вынуждена была согласиться. Дело в том, что она немного побаивалась модистку, но еще больший ужас ей внушали две другие дамы, которые тоже приехали заказать себе платья. Это были леди Сесилия Мортон и Оливия Тайлер. Надо ли говорить о том, что во время беседы они не спускали с Вивьен внимательных глаз?

В последнюю неделю на всех лондонских приемах говорили только о скоропалительной свадьбе графа Сэндборна и никому не известной женщине сомнительного происхождения. Неудивительно, что молодые дамы были заинтригованы. К чести леди Беатрис надо заметить, что, представляя свою невестку, она ясно давала понять, что довольна выбором непутевого сына и о лучшей партии не мечтала.

— Я так рада, что Лоуренс Сент-Джеймс принял мое приглашение на благотворительный бал, — сказала леди Сесилия. — Мне не терпится представить Вивьен своим гостям. Уверена, дорогая, ваше появление на празднике произведет настоящий фурор.

Беатрис подозрительно посмотрела на леди Мортон. О благотворительном бале и о том, что Лоуренс принял ее приглашение, она слышала впервые. Нимало не смутившись, Беатрис спокойно заявила:

— Спасибо, милая Сесилия. Ваши вечера, несомненно, являются лучшим украшением сезона, и мы с Вивьен с радостью принимаем ваше предложение. — Самообладание и выдержка Беатрис потрясли Вивьен. Да, у такой свекрови есть чему поучиться.

Когда они сели в карету, она робко поинтересовалась:

— Мы в самом деле пойдем на этот вечер?

— Ну разумеется. И время выбрано очень удачно. К тому же дом леди Мортон — лучшее место, чтобы дебютировать в обществе. Не забывай, там будет Лоуренс.

Вивьен нахмурилась:

— А вы уверены, что он придет?

— Не сомневайся, девочка, непременно придет. Лоуренс очень интересуется политикой, а ежегодный благотворительный бал Сесилии, как правило, посещают все сильные мира сего. Он не сможет пройти мимо такого события.