Искушение добродетели - Мэри Кэттон

— О мама! — Румянец выступил на щеках Вивьен, отвечая за нее.

— В таком случае он просто наглец! — возмутилась Арабелла. — Запер тебя в этой дыре, а сам развлекается в городе. Ну ничего, моя милая, мама с тобой. Я приехала, чтобы помочь тебе пережить это испытание, и на сей раз я не брошу свое дитя.

— Что за шум? — ворвался в болтовню Арабеллы властный голос. На нижней ступеньке лестницы стояла Беатрис. — Что здесь делает эта женщина?

Вивьен вышла вперед и попыталась загородить свою экстравагантно одетую мать.

— Мама приехала, потому… потому что… — невнятно пробормотала она, решительно не зная, что сказать.

— Я здесь потому, что ваш распутный сынок бросил мою дочь на следующий день после свадьбы, — парировала Арабелла, отстраняя Вивьен. — Я приехала успокоить ее и удостовериться, что все в порядке.

— А также пожить месяц-другой на иждивении богатых родственников, — язвительно продолжила Беатрис.

— Вряд ли это можно назвать иждивением, — в тон ей заметила Арабелла. — Я привезла с собой провизию, слуг и кое-что из приданого Вивьен. — Она презрительно оглядела холл. — Судя по тому, что я вижу, ей понадобятся все эти вещи. Ваш дом, мадам, вряд ли можно назвать обитаемым.

Беатрис метнула в нее гневный взгляд.

— Очевидно, вы не понимаете, куда попали, — надменно произнесла она. — Ну что ж, буду прямолинейна. Это неслыханно, чтобы женщина вашей «профессии» навязывала себя приличному уважаемому дому. Приехав сюда, вы смущаете свою дочь и привлекаете излишнее внимание к ее постыдному происхождению.

— В происхождении Вивьен нет ничего постыдного, — вздернув подбородок, заявила Арабелла. — Она дитя пылкой страсти и великой любви, если вам, конечно, известно, что это такое.

— Я не намерена выслушивать эти гадости! — разъярилась Беатрис. Лицо ее покрылось красными пятнами.

— Что вы называете гадостью? Страсть? Любовь? О, пожалуй, эти слова звучат здесь впервые за долгие годы.

— Пожалуйста, — взмолилась Вивьен, — перестаньте. — Она повернулась к матери и резко бросила: — Оставь, пожалуйста, свои штучки. Ты не у себя дома. — Потом с мольбой посмотрела на свекровь: — Мне очень жаль, леди Беатрис, что присутствие моей матери оскорбляет вас. Но она проделала долгий путь, и вы как христианка не можете выгнать ее на улицу.

Беатрис сделала глубокий вдох. Да как смеет эта девчонка указывать ей, что делать? Одарив Вивьен испепеляющим взглядом, она удалилась в свои покои.

Вивьен едва держалась на ногах. Она вдруг осознала, что только что оказала открытое сопротивление своей свекрови. И была уверена, что поплатится за это.

Арабелла, напротив, чувствовала себя прекрасно. Стоило Беатрис выйти, как она бросилась к дверям и приказала слугам выгружать вещи. Она любила путешествовать с комфортом. Вот и сейчас прибыла в двух каретах — в первой, роскошно убранной, она ехала сама, а в другой — слуги. Вдобавок ко всему, вторая карета тянула за собой повозку, нагруженную продуктами и всем, с точки зрения Арабеллы, необходимым. Она приготовилась к самому худшему, а поэтому захватила с собой не только приданое дочери.

Вивьен познакомила Коула с Барни, и оба дворецких сразу не понравились друг другу. Да и вообще вся челядь Лерой была встречена прислугой Торндайка в штыки. Но ни та, ни другая сторона не собиралась сдавать свои позиции, и это конечно же не способствовало разрядке и без того напряженной атмосферы.

К ужину страсти достигли апогея. В арену боевых действий превратилась столовая, где обе матери, восседая за двадцатифутовым столом, буравили глазами нерасторопных слуг и негодовали по самому незначительному поводу.

Когда подали первое блюдо, Вивьен вновь оказалась перед выбором. Меню леди Сэндборн и миссис Лерой разнилось так же, как и их одежда. На половину Беатрис отправился простой крестьянский пирог, а на сторону Арабеллы — говядина, тушенная в мадере.

— Слава богу, я догадалась привезти тебе немного вина, — заметила Арабелла, поднимая свой бокал. — Этот дом сух, как кость.

— Уж лучше сухая кость, чем забальзамированная, — презрительно фыркнула Беатрис. — Спиртное убивает мозг и расшатывает добродетель.

Арабелла открыла было рот, чтобы достойно ответить на этот выпад, но Вивьен умоляюще посмотрела на нее.

— Мама, прошу тебя, — прошептала она одними губами.

Арабелла раздраженно фыркнула и поерзала на стуле. Но молчать за столом она просто физически не могла.

— Вив, дорогая, ты совсем ничего не ешь, — обратилась она к дочери. А Абердина так старалась приготовить тебе что-нибудь вкусненькое. В этом доме, судя по всему, экономят даже на собственных желудках.

— А между тем ваша дочь проявляет благоразумие. Красное вино и жирная пища вредны девушкам.

— Вивьен уже не девушка, — лукаво заметила Арабелла. — Ваш сыночек позаботился об этом.

— Это… неслыханно! — Беатрис хлопнула ладонями по столу.

— Ну-ну, только не говорите мне, что вас это шокирует. Ведь когда-то и с вами произошло то же самое. Один-то раз уж точно.

— Как вы смеете говорить такие вещи в моем доме! — Беатрис вскочила на ноги и гневно выкрикнула: — Шлюха!

— Бывшая шлюха, — спокойно поправила ее Арабелла, тоже вставая. — Я оставила свою, как вы изволили выразиться, профессию.

На мгновение в столовой воцарилась полнейшая тишина. Смелое заявление матери так удивило Вивьен, что она с трудом выговорила:

— Мама, что ты такое говоришь?

— Детка, я собиралась сообщить тебе это в несколько другой обстановке, но леди Беатрис вынудила меня сказать сейчас. — Она выпрямилась и с вызовом посмотрела на графиню. — Я рассталась с герцогом Карлайлзом. Рассталась навсегда.

Вивьен не верила своим ушам. Как же так? Ее мать и герцог расстались? После двадцати лет Арабелла вдруг решила бросить любовника? Или это он ее бросил?

— Но почему?

Арабелла подошла к дочери и обняла ее за плечи:

— Потому что он подлец. К сожалению, я поняла это слишком поздно. Он низкий негодяй и лицемер. Вообрази, он пришел в ярость оттого, что я попыталась устроить твое будущее, не спросив у него разрешения. Он топал ногами и кричал, что ты его дочь, его плоть и кровь и тому подобное. Это герцог-то, который со дня твоего рождения едва вспоминал о тебе. Да ну его к черту с его запоздалым отцовством! — Она устало махнула рукой. — Ты думаешь, его действительно волнует твое будущее? Как бы не так! Он думает лишь о своей драгоценной репутации и чести семьи. Ну как же, имя Карлайлза — и вдруг замешано в скандальной истории. — Арабелла помолчала. — А потом он просто продал тебя Сэндборну. По мне так уж лучше проституция, чем брак без любви. — Понизив голос до доверительного шепота, она добавила: — Ты знаешь, он даже запретил мне появляться у тебя на свадьбе. Он, видите ли, стыдится меня. Подлец! Подумать только, и этому человеку я подарила двадцать лучших лет своей жизни…