Живу тобой одной - Стефани Блейк

– Я вижу, вы не очень высокого мнения о политиках.

– Каждый из нас в какой-то степени политик, – пожала плечами Келли. – Мы рождаемся с жаждой денег и власти. Политики просто делают на этом карьеру.

– И кто же мой прообраз в вашей книге?

Келли всерьез задумалась, наморщила лоб.

– Дайте подумать… Вы напоминаете Ричарда Второго.

Эл Смит широко улыбнулся.

– Я не знаю этого джентльмена, но, видно, оно и к лучшему.

– Возможно… На мой взгляд, наилучшим правителем был Ричард Третий, калека и урод с железным характером. Абсолютно беспринципный и безжалостный, он сокрушал все, что вставало на пути к цели, а цель его состояла в том, чтобы стать королем Англии. Он прекрасно знал людей и великолепно умел использовать их сильные стороны и слабости. Он сгибал всех и каждого по своему желанию.

– Прообраз нашего дорогого Гардинга? – пошутил губернатор.

– Нет, не Гардинга, – серьезно ответила она. – Его развращенность шла от невежества, безразличия и слабости. Ричард силен смелостью, острым умом и полным отсутствием иллюзий. Он без малейшего сожаления переступал через все, что мешало достичь трона.

– Вы верите в эту философию? – нахмурился губернатор. – В то, что цель оправдывает средства?

Келли посмотрела ему прямо в глаза.

– С того самого дня, как человек перестал ходить на четвереньках и потянулся к звездам, всегда было только так, а но иначе.

Оркестр смолк. Смит повел ее к краю танцевальной площадки, туда, где ждал Брюс.

– Примите мои поздравления, Брюс. У вас великолепный вкус. Рассуждения миссис Найт о политике оказались столь интересными, что я забыл о том, что ненавижу танцы.

Келли присела в реверансе. Губернатор ответил поклоном и удалился.

– Вы покорили самого губернатора штата Нью-Йорк, Келли.

– Он изменит свое отношение после того, как прочтет «Ричарда Второго».

– Вы о чем?

– Так, шутка. – Они подошли к пустому столику. – А где Крис и Карл?

Брюс оглядел зал.

– Они остановились у столика сенатора Гаррисона. Отец хотел познакомить Крис с последней пассией Уэйна. Осенью он собирается отослать ее за границу до конца избирательной кампании, чтобы не мешалась. Оппозиция может сочинить хорошенький скандал вокруг сенатора и его рыжеволосой красотки. Гаррисон замыслил отправить ее вместе с Крис – наверное, хочет держать ее под наблюдением.

– По-моему, это хорошая компания для Крис.

– Смотря, что понимать под словом «хорошая». У меня совсем другое мнение об этой даме.

– Значит, Уэйн Гаррисон – дамский угодник?

– Еще какой! Удивляюсь, как его любовные похождения не помешали его политической карьере. Он ведь и замужних дам не избегает. Тот еще ходок, не хуже молодого боксера Джина Танни. В него пытались кидать камни, но ни один не попал в цель. Я думаю, ему просто везет. Дай Бог, чтобы так было и дальше. Он мировой парень и отличный сенатор.

Келли взглянула на другой конец зала, где за столиком высилась массивная фигура сенатора Уэйна Гаррисона. Он привлек ее с самой первой встречи и с каждой новой встречей привлекал все больше. Когда они танцевали, чуть раньше, он шептал ей:

– Вы здесь самая неотразимая женщина, Келли. Мне бы хотелось поближе с вами познакомиться. Жаль, что вы уже принадлежите Мейджорсам. Я не могу увести женщину у Карла Мейджорса, даже такую желанную, как вы. Он пользуется слишком большим влиянием в штате.

Келли пришлось вытянуть шею, чтобы заглянуть в глаза высоченному сенатору.

– Я согласна со всеми вашими высказываниями. В одном только вы ошиблись: я не принадлежу Мейджорсам. И никому не принадлежу. Надеюсь, никогда не окажусь ни в чьей власти. – Неожиданно она рассмеялась. – Правда, в сиротском приюте сестры-монахини иногда говорили, что я во власти дьявола.

Он задумчиво смотрел на нее, сощурив глаза.

– Не удивлюсь, если окажется, что они правы. А что вы имели в виду, когда сказали, что согласны со всеми моими высказываниями?

– То, что сказала. Сейчас не время. Не стоит нам с вами даже начинать. Не сейчас… – Она сознательно оставила вопрос открытым.

– О чем вы думаете? – спросил Брюс.

– Сенатор отправляет эту девушку за границу не из-за выборов. Он хочет совсем от нее избавиться. Навсегда.

– Он сказал вам об этом во время танца?

– Напрямую он ничего не говорил. Я просто кое-что сопоставила. Скажите, он с кем-нибудь встречается в последнее время? С какой-нибудь настоящей леди, достойной со временем стать хозяйкой дома сенатора?

Брюс положил локти на стол.

– Как странно, что вы об этом спрашиваете. У сенатора Соединенных Штатов Хьюберта Клемента есть дочь. Страшна как смертный грех, но с хорошими связями. За последние несколько месяцев Уэйн несколько раз ездил в Вашингтон и каждый раз останавливался в доме Клемента в Арлингтоне.

– Вот, – удовлетворенно произнесла Келли. – Такой человек, как он, может заполучить любую женщину. Почти любую… Из политических соображений он скорее женится по расчету, чем по любви или влечению.

Рука Брюса скользнула под скатерть и легла на ее бедро.

– Это работает еще в одном случае.

– Продолжайте.

Сначала она его выслушает, а потом отвергнет эту нахальную руку.

– Женщина, которая может заполучить любого мужчину, должна выходить замуж по расчету. Я говорю о вас, Келли. Мой отец предлагал вам выйти за него замуж?

Она не спускала с него глаз.

– Да.

– Что вы ответили?

– Что мне надо подумать.

– Ну и как, подумали?

– Кажется, да.

– И каково же решение?

– Оно не в вашу пользу, Брюс. Я, пожалуй, предпочту вашего отца.

– Вы собираетесь выйти за него замуж?

– Очень возможно.

– Тогда я советую вам переменить решение. В этом нет никаких преимуществ. Я предлагаю вам выйти замуж за меня.

– Благодарю вас, сэр. Но какие у вас преимущества перед отцом?

Его пальцы крепче сжали ее бедро.

– Пять лет назад Карл серьезно поссорился с Ником из Филадельфии, другим крупным производителем кирпича. Не буду вдаваться в неприятные подробности. Результатом стал судебный иск против отца на пять миллионов долларов. Впрочем, дело кончилось без суда за мизерную плату. Ник не гнался за деньгами, он и так достаточно богат. Ему хотелось победить, посадить Карла в лужу. Если бы речь шла о ком-нибудь другом, он бы, возможно, и довел дело до суда, получил бы причитающийся ему куш. Сразу после этого отец убрал свое имя с вывески нашей компании, формально передал ее в полное владение мне и Крис. По условиям договора он до конца жизни должен работать президентом компании, за определенную плату. Таким образом, если он когда-нибудь снова попадет в передрягу вроде той, с Ником, самое большее, чего они смогут от него добиться, – это определенной доли его личных доходов. Бизнес останется в безопасности.