Все дальше и дальше - Сью Уэлфер

Ранним утром в пятницу Крис проснулся вроде бы в хорошем настроении. Оно длилось примерно пятнадцать секунд: ровно столько потребовалось, чтобы перекатиться набок, открыть глаза и увидеть маленькое черное платье Сары, перекинутое через спинку стула у кровати. Платье было ключом к событиям прошлого вечера, и одно за другим они вылезли на свет. Все, о чем он думал, все, что он видел, все, что он подозревал и в чем чувствовал себя виноватым, всплыло в роскошных красках, как в фильме.

Он покосился на Сару, которая свернулась калачиком, лежа к нему спиной. Ее темные волосы спутались и закрыли лицо, тронутое легким загаром. Несколько секунд он наблюдал, как ее плечи ритмично вздымаются. Она крепко спала.

Крис был очень обижен и очень зол. Было непросто сложить вместе части головоломки. Он не понимал, как получилось, что в их жизни с Сарой наступил такой странный момент.

Мысли проносились в его голове, как штормовые тучи, но все они казались ему какими-то нереальными. Будто он проснулся в параллельном мире, где был совсем другим человеком. Посмотрев на будильник, он понял, что до того, как все проснутся, еще есть полчаса. Крис глубоко вздохнул: ни к чему лежать и раздумывать о своей несчастной жизни. Он вылез из-под одеяла. Неосторожно, резко, нарочно, чтобы потревожить Сару, разбудить ее, вырвать из безмятежного небытия, где нет чувства вины, в тот мир, где, как он думал, все было по-другому. Но ничего не вышло: Сара засопела, заворочалась и опять уснула. Крис замер на пару секунд у кровати, раздумывая, не забраться ли опять под одеяло и не попробовать встать еще раз.

Вода в душе была чуть теплой. Он давно собирался починить нагреватель, хотя, может, дело было в термостате, но какая разница, все равно у него не было времени. Может, подумал Крис, вытираясь полотенцем, он так и не починит его никогда, может, он навсегда останется сломанным. При мысли об этом настроение у него не улучшилось.

Возможно, Крис испытал бы извращенное удовольствие, узнав, что все-таки разбудил Сару, отгоняя фургон в глубину сада, но к тому времени, как она проснулась, Крис уже ехал по дороге через деревню к объездному шоссе.

— …и я хотела спросить, не могли бы вы помочь в оформлении летней выставки, — произнес вежливый, но очень требовательный голос из телефонной трубки.

Было всего восемь часов, и Сара пыталась нарезать банан для каши Чарли, помешать Джеку позавтракать целым пакетом больших батончиков «Марс» и убедить Мэтью пойти в школу на консультацию перед выпускными экзаменами. Телефон был неустойчиво зажат между подбородком и плечом. Сара была поражена, что кому-то взбрело в голову звонить так рано утром.

— Извините, я забыла, как вас зовут? Мы виделись вчера на концерте?

— Да. Преподобный Бэннинг любезно дал мне ваш номер телефона. Сможете ли вы принять участие в выставке? Представить две-три работы? Что скажете? Акварель? Масло, смешанная техника? Только скажите, я сразу же запишу: блокнот у меня под рукой.

Сара скорчила гримасу: к Чарли за столом присоединился кот, хищно уставившись на большую кружку молока высокой жирности.

— Честно говоря, я не уверена, что сейчас смогу вам помочь. Можно я перезвоню позже?

— О боже, только не это, я позвонила в неподходящий момент, не так ли? — Похоже, она была искренне удивлена. — Дело в том, что мне нужно узнать, что вы планируете представить на выставку, самое позднее в понедельник: нужно сдавать каталог в печать, понимаете. — Этой женщине бы управлять асфальтовым катком, а не выставки организовывать. — У вас есть мой телефон?

Не помешало бы сначала узнать ваше имя, подумала Сара, потянувшись за фломастером, который лежал в корзинке для фруктов, чтобы нацарапать номер на обратной стороне коробки с кукурузными хлопьями. Разумнее было бы отказаться, но ей невероятно льстило, что ее просили принять участие, к тому же, как заметила загадочная организаторша минуту назад, среди картин, которые она написала за все эти годы, наверняка найдется что-то подходящее. Она улыбнулась: получается, что она настоящий художник, с чьим мнением считаются, и у нее есть коллекция, которую можно просмотреть и выбрать экспонаты.

Интересно, ее картины до сих пор лежат на шкафу в комнате для гостей или Крис убрал их в сарай? Записывая номер телефона, Сара пыталась вспомнить, куда она подевала мольберты, блокноты и портфолио, накопившиеся за столько лет. Где бы они ни были, они явно залежались. С рождения Чарли она нарисовала только пару уток на стенах детской. Погруженная в раздумья, Сара повесила трубку и вернулась к столу, где продолжалась битва за завтрак.

Крис приехал к заказчику в Норвич в половине восьмого. Проследил за разгрузкой трейлера с серебристыми березками, проинструктировал подрядчиков, которые укладывали торф толстым слоем, и позвонил проверить, вовремя ли доставят пористую пленку. Снаружи Крис Коулбрук казался спокойным, вел себя, как обычно. Когда другие члены команды ушли завтракать, он взял чай, забрался в фургон и позвонил Дженни Бек. Было чуть позже девяти, но она не подошла к телефону, поэтому он перезвонил в пятнадцать минут десятого, в половину и, наконец, без пяти десять; когда Крис уже начал нервничать и напрягаться, она взяла трубку. К тому времени у него уже вылетело из головы, что он хотел сказать.

Но Дженни его опередила. Как только они обменялись обычными любезностями, она выпалила:

— Не думаю, что нам стоит больше видеться, Крис. Это неправильно.

Ее голос дрожал от эмоционального напряжения. У него по коже пробежали мурашки.

— Мы оба знаем, что это неправильно, и не важно, что мы чувствуем друг к другу. Я видела такие истории по дневному телевидению. Должна признаться, я не испытывала ничего подобного с тех пор, как родился Питер… — Она сделала паузу и задержала дыхание, видимо, не желая продолжать, чтобы не смутить их обоих. Это было невероятно волнующе, но Крис все же не смог сдержать улыбку.