Послание в бутылке - Николас Спаркс

– Да, я сказала, что тебе шестьдесят восемь лет, и ты толстый, и ужасно шепелявишь, так что твою речь невозможно разобрать. Ты был такой жалкий, что я из милосердия сходила с тобой на ленч. А теперь вот расплачиваюсь за свою доброту – ты преследуешь меня своими ухаживаниями.

– Как обидно, – сказал Гаррет и после паузы продолжил: – Я… я надеюсь, эти розы будут напоминать тебе обо мне.

– Возможно, – уклончиво сказала она.

– Я все время думаю о тебе и хочу, чтобы ты помнила об этом.

Она посмотрела на розы.

– Взаимно, – тихо проговорила она.

Положив трубку, Тереза с минуту посидела, потом снова вытащила из букета открытку. Перечитав ее, убрала в сумочку. Зная, какой народец у них в редакции, она не сомневалась, что в ее отсутствие кто-нибудь обязательно прочитает послание.

– Ну, рассказывай.

Они сидели в ресторане, и Тереза пыталась описать Диэнне свое путешествие.

– Даже не знаю, с чего начать.

Она показала Диэнне несколько фотографий.

– Начинай с самого начала. Я не хочу упустить ни одной детали, – сказала Диэнна, рассматривая снимок Гаррета и Терезы на пляже.

Поскольку Тереза уже рассказала ей о том, как встретилась с Гарретом в доках, она продолжила повествование с того момента, когда они отправились кататься на яхте. Она поведала Диэнне о том, как специально спрятала на яхте свою куртку, чтобы иметь возможность снова увидеться с Гарретом, на что Диэнна воскликнула:

– Молодчина!

Тереза перешла к рассказу о ленче, состоявшемся на следующий день. После того как она обрисовала последние четыре дня, которые они провели вместе, Диэнна, внимавшая ей с неослабевающим вниманием, получила практически полное представление о том, что произошло за эту неделю с подругой.

– Из всего услышанного я делаю вывод, что ты чудесно провела время, – резюмировала Диэнна с горделивой материнской улыбкой.

– В самом деле чудесно. Эти дни были лучшими в моей жизни. Только вот…

– Что?

Тереза секунду помедлила с ответом.

– Перед расставанием Гаррет повел себя очень странно, и теперь я уже не знаю, будет ли у нас какое-то продолжение.

– Что он сказал?

– Дело даже не в том, что он сказал, а в том, как это было сказано. Это звучало так, словно он не был уверен, хочет ли еще увидеться со мной.

– Но ведь ты сказала, что через две недели снова собираешься в Вилмингтон.

– Да.

– Тогда в чем проблема?

Тереза нахмурилась, пытаясь поточнее выразить свою мысль.

– Понимаешь, он постоянно вспоминает Кэтрин и… я сомневаюсь, сможет ли он когда-нибудь смириться с этой потерей.

Диэнна вдруг рассмеялась.

– Что тут смешного? – спросила Тереза немного обиженно.

– Ты смешная, Тереза. А чего ты ждала? Ты же знала, что он постоянно думает о Кэтрин, когда собиралась к нему. Разве ты забыла? Ведь ты «заболела» этим Гарретом именно из-за его «бессмертной» любви. Неужели ты думаешь, что он может выбросить свою Кэтрин из головы только потому, что вы так классно провели вместе пару деньков?

У Терезы был такой растерянный вид, что Диэнна вновь рассмеялась.

– Разве я не права? Вспомни, что ты тогда говорила.

– Ах, Диэнна, тебя там не было… ты не знаешь, как у нас было… все было так хорошо до этой последней ночи.

Голос Диэнны смягчился.

– Тереза, ты веришь в то, что можешь заставить другого человека перемениться, но жизнь доказывает, что такие стремительные перемены невозможны. Ты можешь измениться сама, и Гаррет может изменить себя сам, но ты не можешь сделать это за него.

– Наверное…

– Ты не хочешь с этим смириться, – мягко перебила ее Диэнна. – И стараешься не замечать очевидного. Ты влюблена и, как все влюбленные, хочешь сразу всего.

Тереза с минуту размышляла над ее словами.

– Ну давай посмотрим объективно на ситуацию, в которой оказался Гаррет, давай? – предложила Диэнна.

Тереза кивнула.

– Изначально ты имела о нем информацию, а он о тебе ничего не знал. Правда, он сам пригласил тебя кататься. Значит, что-то у него при виде тебя щелкнуло. Затем вы встречаетесь, когда ты приезжаешь за курткой, и он приглашает тебя на ленч. Он рассказывает тебе о Кэтрин, а потом приглашает к себе домой на ужин. После этого вы проводите вместе четыре дня, за которые успеваете лучше узнать друг друга и проникнуться сильной симпатией. Если бы мне сказали перед твоим отъездом, что все так получится, я бы просто не поверила. Но так случилось. Сейчас вы собираетесь увидеться снова. Лично я считаю, что ты одержала сокрушительную победу.

– Так ты считаешь, мне не стоит переживать из-за Кэтрин?

Диэнна покачала головой.

– Не совсем. Пойми: ты должна продвигаться вперед постепенно, шаг за шагом. В конце концов, вы провели вместе только четыре дня – это недостаточный срок для принятия серьезных решений. На твоем месте я бы попыталась разобраться в своих чувствах в течение этих двух недель. Тогда к моменту следующей встречи ты будешь лучше понимать и себя, и его.

– Ты так думаешь? – с надеждой спросила Тереза.

– А все-таки я была права, чуть ли не силой отправив тебя в эту поездку, – сказала Диэнна.

В то время как Тереза с Диэнной беседовали, Гаррет разбирал в своем кабинете гигантскую стопку бумаг. В комнату заглянул Джеб Блейк и, убедившись, что у сына нет посетителей, вошел, плотно прикрыв за собой дверь. Сев на стул по другую сторону стола, Джеб достал из кармана табак и бумагу для скручивания сигарет и начал мастерить себе сигарету.

– Ну что ж, проходи, садись. Как видишь, мне совсем нечем заняться, – сказал Гаррет, указывая на кипу бумаг.

Джеб улыбнулся и продолжил свое занятие.

– Я пару раз заходил в магазин, а мне сказали, что ты всю неделю не появлялся. Чем же ты занимался?

Откинувшись на спинку стула, Гаррет уставился на отца.

– Я уверен, ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос и, вероятно, именно по этой причине решил нанести мне визит.

– Ты был все это время с Терезой?

– Да.

Продолжая скручивать сигарету, Джеб бросил как бы невзначай:

– И чем же вы занимались?

– Катались на яхте, гуляли по пляжу, беседовали… просто пытались получше узнать друг друга.

Джеб засунул сигарету в рот, вытащил зажигалку «зиппо» из нагрудного кармана рубашки, прикурил и глубоко затянулся. Выдохнув дым, спросил с плутоватой ухмылкой:

– Надеюсь, ты угощал ее моим «фирменным» стейком? Гаррет хмыкнул.