Послание в бутылке - Николас Спаркс

– Но ты сама не своя.

– Сколько раз тебе повторять, что со мной все в порядке?! – Она повысила голос. – Я нужна сестре, и ты это знаешь. Она готовится к свадьбе и очень волнуется, а мама сейчас не в состоянии ей помочь.

– Но мне ты тоже нужна.

– Гаррет, если ты не можешь оставить свой магазин даже на день, это вовсе не значит, что и я не могу никуда отлучиться. Ведь между нами ничего нет.

Гаррет отшатнулся, словно его ударили в грудь.

– Я не говорил, что между нами что-то есть. Просто я считаю, что тебя нельзя отпускать в таком состоянии.

– Ты вообще не хочешь меня никуда отпускать.

– Я скучаю, когда тебя нет. Что я могу с этим поделать?

Ее лицо на секунду смягчилось.

– Ты же знаешь, Гаррет: я всегда возвращаюсь.

Когда воспоминание растворилось, Гаррет вернулся в каюту и посмотрел на Терезу, укрытую простыней. Он тихонько лег рядом и крепко прижал ее к себе.

Следующий день они провели на пляже, неподалеку от того места, где обедали на второй день своего знакомства. Тереза обгорела на солнце, и Гаррет сходил в магазинчик на набережной за лосьоном от солнечных ожогов. Он бережно нанес его ей на спину и мягкими движениями начал втирать. Тереза чувствовала, хотя и не хотела верить в это, что мысли его блуждали где-то далеко. Но потом это чувство прошло, и она решила, что ей показалось.

Они опять пообедали в заведении Хэнка, а потом просто сидели, держась за руки, смотрели друг на друга через стол и тихонько беседовали, не замечая окружающей толпы. Официантка положила на столик счет, посетители разошлись, а они все сидели.

Тереза внимательно наблюдала за лицом Гаррета, пытаясь угадать, был ли он таким же чутким со своей Кэтрин. Казалось, он читал ее мысли: если она хотела взять его за руку, он протягивал ее к ней, прежде чем она успевала что-то сказать. Когда ей хотелось выговориться, он молча слушал. Если ей хотелось знать, что он чувствует по отношению к ней в какой-то момент, достаточно было посмотреть ему в глаза, и все становилось ясно без слов. Никто никогда – даже Дэвид – не понимал ее так, как Гаррет, а сколько они знакомы? Несколько дней? Разве так бывает? – спрашивала она себя. Ночью она долго думала об этом и наконец пришла к убеждению, что их встреча была предопределена. Некая высшая сила заставила его написать письма Кэтрин и отправить их в океан, и та же сила подталкивала Терезу до тех пор, пока она не нашла эти письма, а потом и самого Гаррета.

В субботу вечером Гаррет решил еще раз угостить ее стейком собственного приготовления, и они поужинали на веранде под звездным небом. Потом они занимались любовью. Каждый из них знал, что на следующий день она уедет в Бостон. И до последнего момента оба избегали этой темы.

– Я увижу тебя еще когда-нибудь? – спросила она.

– Надеюсь, – очень тихо, пожалуй, даже слишком тихо ответил он.

– Но ты хотел бы этого?

– Конечно, хотел бы.

Он сел на постели, слегка отстранившись от Терезы. Мгновение спустя она тоже села и включила настольную лампу.

– Что происходит, Гаррет?

– Я не хочу, чтобы все закончилось, – сказал он, опустив глаза. – Я не хочу, чтобы у нас все закончилось и чтобы кончалась эта неделя. Ты вошла в мою жизнь и перевернула ее, а теперь уезжаешь.

Она взяла его за руку и тихо заговорила:

– О, Гаррет, я тоже не хочу, чтобы все закончилось. Это была лучшая неделя в моей жизни. Мне кажется, я знаю тебя всю свою жизнь. Если мы постараемся, у нас может что-то получиться. Я могла бы приехать к тебе сюда, или ты мог бы приехать ко мне в Бостон. В любом случае мы попытаемся, правда?

– Как часто мы будем встречаться? Раз в месяц? Или чаще?

– Не знаю. Я думаю, это зависит от нас. Если мы чего-то очень захотим, у нас все получится.

Повисла длинная пауза.

– Ты думаешь, это действительно возможно при том, что мы будем так редко видеться? Когда я смогу обнять тебя снова? Когда смогу увидеть твое лицо? Если мы будем видеться лишь время от времени, у нас не будет возможности удовлетворять свои желания… и чувства постепенно угаснут. Все эти дни мы оба знали, что это продлится всего пару дней. У нас просто нет времени для чего-то большего.

Последние его слова прозвучали жестоко и жестко: отчасти потому, что все сказанное им было правдой, отчасти потому, что он хотел расставить все точки над i здесь и сейчас. Когда он наконец повернулся к ней с улыбкой сожаления, Тереза не нашлась что сказать. Ничего не понимая, она отпустила его руку.

– Так ты не хочешь даже попытаться? Я правильно тебя поняла? Ты хочешь просто забыть все, что между нами произошло…

Он покачал головой.

– Нет, я не хочу ничего забывать. Да и не смогу. Не знаю… Я просто хочу видеть тебя, а не иметь гипотетическую возможность когда-нибудь увидеться.

– Но ведь и я хочу именно этого. И если у нас пока нет такой возможности, давай хотя бы используем то, что есть. Хорошо?

Он чуть ли не равнодушно покачал головой.

– Не знаю…

Она внимательно смотрела на него, чувствуя, что он чего-то недоговаривает.

– Гаррет, в чем дело?

Он не ответил, и она продолжила:

– Почему ты не хочешь даже попытаться? В чем причина?

Гаррет молчал. Потом повернулся и посмотрел на фотографию Кэтрин на ночном столике.

– Ну, как съездила? – Гаррет помог Кэтрин выйти из машины и забрал с заднего сиденья ее чемодан.

Кэтрин улыбнулась, но он видел, что она устала.

– Все хорошо, но сестра чувствует себя несчастной. Она хочет, чтобы все было безупречно, и потому ужасно расстроилась, узнав, что Нэнси, которая должна быть подружкой невесты, беременна и не влезает в платье, которое для нее сшили.

– Подумаешь, платье можно подогнать.

– Я тоже так ей сказала, но ты же знаешь мою сестру. Она вечно делает из мухи слона.

Кэтрин положила руки на бедра и с легкой гримаской выгнула спину.

– Что с тобой?

– Спина затекла. Я там крутилась как белка в колесе, так что в последние два дня даже спина разболелась.

Она направилась к дому, Гаррет пошел рядом с ней.

– Кэтрин, я хотел извиниться за все, что наговорил тебе перед отъездом. Я рад, что ты съездила к сестре, но я счастлив, что ты вернулась.

– Гаррет, поговори со мной.

Она обеспокоенно смотрела на него.

– Тереза… все так сложно. Я столько всего пережил…

Он умолк, и Тереза вдруг поняла, что он имеет в виду. Внутри у нее все сжалось.

– Это из-за Кэтрин? Из-за нее?