Дерзкий незнакомец - Хелен Диксон

Посмотрев в глаза лорду Рокли, Селия ободряюще улыбнулась:

– Конечно, помню, Кристина. Рада познакомиться с вами, лорд Рокли. Желаю вам поскорее схватить этого негодяя и предать его в руки правосудия.

– Благодарю, миссис Слейтер. Уверен, так и будет. Смею заметить, мне тоже очень приятно познакомиться с вами.

При первых звуках музыки Саймон взял Кристину под руку и целенаправленно повел на танцевальную площадку. Сначала они двигались медленно, но постепенно мелодия расслабила их, и они задвигались более раскованно. Чарующие аккорды околдовывали, заставляя особенно остро ощущать присутствие друг друга. Они скользили и кружились в такт музыке. Кристина позабыла обо всем на свете, кроме того, что рука Саймона обнимает ее за талию, а смуглое красивое лицо находится близко от ее лица. Саймон ощущал ее мягкое, податливое тело в своих объятиях, вдыхал тонкий аромат ее духов, тонул в таинственной глубине ее голубых глаз.

– Мне следует поблагодарить вас за непредание огласке участия Уильяма в ужасных событиях в Оукбридже, – заметила Кристина, когда они немного замедлились из-за того, что несколько пар собрались в одной части танцевальной площадки, создав затор. – Я не переставала думать о том, что с ним станется, если его арестуют. Огромное вам спасибо. – Кристина говорила едва разжимая губы, буквально заставляла себя, хотя и понимала, что это нужно сделать.

На мгновение ей показалось, что Саймон рассмеется, но он ответил:

– Я не ради вашего брата старался, а ради вас. Если бы его арестовали, вас бы не миновали мрачные последствия. Невозможно было бы убедить людей, что он не знал, что творится в Оукбридже. Вы такой участи не заслужили.

– Да, благодарю вас. Однако всегда существует опасность, что кто-то проговорится. Люди Марка, например, убеждены, что Уильяму все было известно.

– Упомянутые вами люди – те из них, кто еще на свободе, – пытаясь спасти свою шкуру, убежали так быстро и далеко, как только возможно. Расслабьтесь, Кристина. Вам не о чем волноваться. Я подавил слухи о причастности вас или вашего брата к этим преступлениям. К чести Уильяма, всем известна его ненависть к якобитам. Никто не поверит, что он позволил воспользоваться Оукбриджем для претворения в жизнь своих планов. Распространение сплетен мне нужно не больше вашего, и это останется нашим маленьким мрачным секретом. Мы поняли друг друга?

– Мы с братом безмерно благодарны вам за то, что вы сделали. А что Марк? Вам что-нибудь о нем известно?

Губы Саймона скривились в подобии улыбки, в глазах появился злой блеск. Кристина поняла, что мгновения интимности миновали, и раскаялась, что спросила о Марке. При нынешних отношениях между ней и Саймоном куда мудрее промолчать. Однако она никогда не умела сдерживать порывов собственного сердца, особенно если дело касалось ее семьи.

– Вам это важно, не так ли, Кристина?

– Я спросила только из любопытства. Мне хотелось бы знать, что с ним случилось.

– Пока придется удовольствоваться сообщением о том, что я напал на след, допросил нескольких его приятелей. Все они, смею заметить, связаны с криминальным миром, и у них с Баклоу есть незаконченные дела. Как я понимаю, они должны ему денег, так что скоро он явится требовать долг, а потом, подозреваю, попытается сбежать во Францию к своим друзьям-якобитам.

– Вы так уверены в том, что он в Лондоне?

Посмотрев на нее сверху вниз, Саймон нахмурился.

– О да. Если, конечно, вы не располагаете сведениями иного характера. – Он нахмурился еще сильнее, видя, как быстро Кристина отвела взгляд и нервно прикусила нижнюю губу. – Кристина, сообщите мне, что знаете. Я требую правды!

– Ну да, я видела его один раз, – чуть слышно призналась она.

– Где? Где же, черт подери? – гневно воскликнул он, стараясь говорить тише, чтобы не привлекать внимания других пар.

– В Оукбридже незадолго до отъезда. Он искал укрытия, чтобы переждать трудные времена.

– И?

– Уильям отказался впустить его в дом.

Взгляд Саймона сделался жестким.

– И вам даже в голову не пришло сообщить о случившемся!

– Уильям собирался это сделать.

– Ну-ну.

Заявление о том, что она видела Баклоу и говорила с ним после его отъезда, приводило Саймона в ярость. Однако он прекрасно владел собой, ничем не обнаружив бурлящего внутри его гнева. Ноги продолжали двигаться в такт музыке.

Некоторое время он молчал, обдумывая полученные сведения, затем с сардонической усмешкой проговорил голосом, напрочь лишенным дружелюбия:

– Не расстраивайтесь, Кристина. Возможно, Баклоу и вовсе нет в Лондоне, раз вы видели его в Оукбридже, и мне следует перенаправить расследование туда. Когда я его найду, не успокоюсь, пока не увижу болтающимся на виселице. Раз уж вы так беспокоитесь, я приглашу вас попрощаться с ним, прежде чем ему наденут петлю на шею.

Его насмешливая улыбка пронзила Кристину, заставив покраснеть. Как жестоко он смеется над ней! Ее уязвленная гордость этого не допустит. Он обращается с ней так, будто между ними ничего не было, будто они не разделили испепеляющую страсть, единение мужчины и женщины. С трудом верилось, что эти жесткие губы целовали ее, а руки ласкали, даря неземное наслаждение. Она дерзко вздернула подбородок. Сверкая глазами, посмотрела на него:

– Будь я мужчиной, не стала бы бахвалиться, не сделав дела.

Выгнув бровь, Саймон безжалостно рассмеялся.

– Будь вы мужчиной, дорогая Кристина, я бы вызвал вас на дуэль за то, через что мне по вашей милости пришлось пройти.

Она покраснела еще сильнее. Разозленная, кипящая от ярости и унижения, вырвалась из его объятий. Гордость придала ей сил. К счастью, в этот момент они находились на краю танцевальной площадки, и никто, похоже, не заметил их жаркой перебранки.

– Прошу меня извинить, – прошипела Кристина. – Танец, как мне кажется, затянулся.

Развернувшись на каблуках, она зашагала прочь, расталкивая всех, кто оказывался на пути. Трясясь от ярости и пытаясь прийти в себя, прежде чем вернется к тете, она вышла на маленький балкончик и дрожащими руками сжала каменную балюстраду. Спиной почувствовав чье-то присутствие, напряглась.

– Думали улизнуть, Кристина? От меня не так-то просто избавиться, вы-то уж уяснили это во время нашей последней встречи.

От небрежного замечания ее лицо посерело, и она покачнулась, едва не лишившись чувств. Саймон подхватил ее под локоток и развернул лицом к себе. Положив палец ей под подбородок, заставил ее поднять голову и посмотреть себе в глаза.

– Ты ведь помнишь, не так ли?

Кристина смотрела на него, чувствуя, как ее заполняют жаркие, страстные воспоминания, а вместе с ними печаль. Как бы отчаянно ни хотелось ей заверить его, что она никогда не забудет, ведь это было самым восхитительным, что случилось с ней в жизни. Она принадлежит ему одному и готова повиноваться, а он может взять ее, подчинить своей воле, сделать все, что сочтет нужным. Однако она не настолько уверена в его чувствах, чтобы сделать подобное признание. Не позволит гордость.