Во имя любви - Анна Кэмпбелл

Герцог насмешливо посмотрел на жену.

– Не так уж и давно, любовь моя.

Пен вздрогнула от неожиданности. И с трудом удержалась, чтобы не вырваться из объятий Кэма. Эти два слова – «любовь моя» – заставили ее сердце болезненно сжаться. О Господи, как же ей было больно!.. И ведь ей еще предстояло выдерживать эту боль лет пятьдесят, а может и дольше. Нет, лучше уж пусть кто-нибудь застрелит ее прямо сейчас.

– Прояви немного такта, Пен, – произнес Элиас.

– Я так давно вас не видела… – с нотками отчаяния в голосе проговорила Пенелопа.

– Приезжай погостить в Хотон-Парк, когда устроишься. – Элиас тихо вздохнул. – Правда, дом уже не такой, как прежде. Из старины Питера получился не слишком хороший управляющий.

– У него было доброе и щедрое сердце, – пробормотала Пен. – Мне очень без него плохо.

– Мне тоже, – отозвался Кэм. – Такого друга, как Питер, у меня никогда больше не будет.

Воцарилась заполненная печалью тишина – всем ненадолго явился призрак покойного. Человека, который беспечно относился к деньгам, но к чувствам людей – никогда.

– Он был бы счастлив, – наконец нарушил молчание Элиас, одобрительно улыбаясь молодоженам. – Он всегда считал тебя, Кэм, своим братом.

– Спасибо, – кивнул Кэмден.

Тут в дверях появился дворецкий, сообщивший, что обед подан.

– Что ж, пойдемте, – сказал герцог, еще крепче обнимая жену за талию. В данной ситуации общепринятых правил можно было не придерживаться, но все же Кэм твердо решил, что будет сопровождать Пен в столовую. А она даже сквозь перчатку мужа и ткань своего платья ощущала жар его прикосновения. Прикосновение это обжигало ее и заставляло трепетать. Ну как, скажите на милость, она сможет лечь с ним в постель, не обнажив при этом своих чувств? Грядущая ночь представлялась ей адской пыткой, внушавшей ужас.

Коснувшись ее руки, Гарри тихо сказал:

– Пен, могу я с тобой поговорить?

– Конечно. – Она повернулась к мужу. – Я ненадолго, Кэм.

Кэмден повел гостей в столовую, а Пенелопа осталась в гостиной. Она внимательно посмотрела на брата. Да, внешне он изменился, но что-то подсказывало ей, что в душе Гарри оставался все тем же – импульсивным, великодушным, мягким и на удивление преданным.

Глядя на сестру своими темными как ночь глазами, – молодой человек проговорил:

– Мне нужна твоя помощь, Пен.

О Боже! Она сейчас и так с трудом держалась, – а тут еще Гарри со своими проблемами…

– Что-то случилось? – спросила она.

– Не совсем, – уклончиво ответил брат.

– Выражайся яснее. – Подняв глаза, Пенелопа заметила, что Кэмден вернулся за ней.

– Видишь ли, Пен, есть одна девушка… – пробормотал Гарри.

Охваченная недобрыми предчувствиями, Пенелопа спросила:

– Ты сделал что-то предосудительное?

Гарри отрицательно покачал головой.

– Нет, пока нет.

«Не слишком обнадеживающий ответ», – промелькнуло у Пен.

– Кто она?

– Леди Софи Фэрбродер.

Пен пожала плечами; она слишком долго жила за пределами Англии.

– Кажется, я ее не знаю. Может, она родственница лорда Лита?

– Его сестра, – буркнул брат.

– Но Гарри, ты не можешь сделать своей любовницей сестру маркиза…

В глазах молодого человека на мгновение вспыхнул гнев, и Пен поняла, что все было гораздо серьезнее. Если она правильно расшифровала признаки, Гарри влюбился. Хотя могло ли быть иначе?

– Я не собираюсь делать ее своей любовницей. Я хочу на ней жениться, – заявил брат.

– Метишь слишком высоко для третьего сына, – со вздохом заметила Пен.

– Но я люблю ее, и она любит меня.

Пенелопа снова вздохнула. Бесполезно было убеждать брата в том, что чувства юной девушки переменчивы как ветер. И столь же бесполезно было говорить, что и чувства молодого человека могут быть непостоянны. Но если Гарри действительно влюбился, то будет любить до конца жизни, так же, как она Кэма.

– Что ж, будем надеяться, что Лит желает сестре счастья. Ты, Гарри, должен сделать ей предложение.

Молодой человек горестно вздохнул.

– Уже делал. Но Лит выставил меня за дверь. Причем весьма грубо.

– Вероятно, он счел тебя охотником за приданым.

И это было вполне обоснованное предположение. Ведь сестра Лита – богатая наследница. А у Гарри совершенно ничего не было, кроме преданного сердца.

– Он уже выбрал для нее мужа, – продолжал брат. – Старого зануду с политическими связями. Это лорд Десборо, если знаешь такого.

– Ты хочешь, чтобы Кэм поговорил с Литом?

Гарри невесело рассмеялся.

– Нет, это окончательно лишит меня надежды. Ты что, не слышала сплетен? Дело в том, что Седжмур и Лит друг с другом на ножах. Кэмден сорвал маску с дядюшки Лита, разоблачив его как преступника. И теперь Лит прикладывает все силы к тому, чтобы отомстить Кэму. Странно, что никто тебе об этом не сообщил. Скандал едва не поставил крест политической карьере Лита. Да и сейчас его положение представляется весьма шатким.

– О Господи… – Пен поняла, что не зря волновалась. Гарри действительно попал в серьезную переделку. – Теперь, когда ты упомянул о дяде Лита, я вспомнила об этом скандале. Но в Италии все это казалось не очень-то значительным…

– Нет, это очень важно. Во всяком случае – для меня.

– И выходит, что теперь, когда твоя сестра вышла замуж за Кэма, ты находишься в стане врага?

Гарри мрачно кивнул.

– Он смотрел на меня как на вошь.

– Но что я могу сделать? – в растерянности пробормотала Пенелопа. Увы, сегодня она обрекла себя на жизнь без любви. Но разве могла она желать своему брату такой же участи? Может, все-таки вмешаться?.. А что если ее вмешательство подтолкнет брата к необдуманным действиям?

Гарри улыбнулся и, с облегчением вздохнув, проговорил:

– Пен, ты всегда была настоящим другом, и я знаю, что ты мне поможешь.

Однако эти слова почему-то совсем не польстили Пен. Не навлечет ли она на себя гнев мужа, если станет помогать брату?

– Я могу лишь посоветовать тебе подождать. Сейчас не средние века. Не потащит же Лит упирающуюся сестру к алтарю насильно. Поняв, что ее чувства к тебе – настоящие, он может смягчиться.

– Но он не позволяет мне с ней видеться! – в отчаянии воскликнул Гарри. – Он отослал ее в Нортумберленд. Когда же она вернется, он сделает все возможное, чтобы нас разлучить.

– Ты хочешь, чтобы я устроила вам свидание? – со вздохом спросила Пен.