Микстура от разочарований - Элен Бронтэ

Сара не стала этого отрицать, она и вправду по-своему привязалась к дяде, хотя и не сумела научиться любить миссис Фоскер.

Дядюшка умильно улыбнулся и продолжил:

— И самое главное — я не могу допустить такого вопиющего удара по твоей репутации. Мыслимо ли, чтобы молодая леди, не будучи замужем, жила одна в большом доме! Что о тебе подумают люди? Конечно же, как только ты соберешься выйти замуж и переехать в дом своего супруга, я не стану чинить этому препятствий. Но пока ты не помолвлена, я не могу отпустить тебя!

— Я же сказала вам, дядя, леди Уэвертон приищет мне компаньонку! — Сара не собиралась отступать так скоро.

Мистер Фоскер скорчил гримасу, как будто у него внезапно заболел желудок. Сара упомянула Уэвертонов, а значит, они посвящены в ее замыслы. Перед мысленным взором мистера Фоскера предстала весьма неприятная картина, как лорд Уэвертон со своими адвокатами и поверенными являются к нему и требуют отчета о каждом пенни, полученном им от дохода за аренду поместья племянницы. Увы, у малышки Сары появились влиятельные защитники, и мистер Фоскер не сомневался, кто уговорил ее явиться к нему и высказывать одну за другой все эти дерзости — не кто иной, как миссис Ченсли. Сама бы кроткая, покладистая Сара ни за что не додумалась до подобного плана — выгнать Эммерсонов из дома Мэйвудов и тем самым обречь Фоскеров на незавидную участь.

Да, тут было о чем поразмыслить. Следовало посоветоваться с миссис Фоскер и сообща решить, как отвести нависшую над ними угрозу. Поэтому мистер Фоскер снова ласково улыбнулся племяннице и примирительно сказал:

— Не будем так спешить, дорогая моя. Сегодня мы оба немного погорячились, но как только ты обдумаешь мои слова, сразу же поймешь, насколько я прав в своем желании защитить тебя от тягот, связанных с заботами о доме и поместье. Ступай к себе, отдохни и успокойся, а после твоего дня рождения мы вернемся к этому разговору и найдем правильное решение вместе.

— Эммерсоны все равно собираются искать другое жилье, поближе к дому своей замужней дочери, — Сара уже поняла, что ничего не добьется, но хотела вытащить последний козырь.

— Да, дорогая, мистер Эммерсон как-то упоминал об этом в одном из своих посланий, — небрежно ответил мистер Фоскер. — Я уже написал своим знакомым в Лондон, чтобы они подыскали других арендаторов.

— И вы ничего мне не сказали! — вспыхнула Сара.

Как он мог поступать с ее наследством подобным образом? Как будто был полноправным хозяином, а не временным распорядителем!

— Никогда не думал, что должен обсуждать свои дела с юными леди! Если так пойдет и дальше, скоро маленькие девочки начнут указывать министру иностранных дел, как ему вести свою политику! — саркастически ответил мистер Фоскер, но Сара слишком разозлилась, чтобы попросить прощения, как ожидал ее дядя.

— Вы немедленно должны написать вашим знакомым, чтобы они прекратили поиски! Если я захочу сдавать свое поместье, я сама найду арендаторов! — громко и отчетливо выговорила она и резко поднялась на ноги.

Мистер Фоскер не стал даже вставать, в его понятии бессовестная девчонка не заслуживала никакого уважения. Сара хлопнула дверью и убежала в свою комнату, чтобы излить обиду в слезах, а мистер Фоскер поспешил в супружескую спальню — миссис Фоскер следовало поскорее узнать обо всем случившемся.

В эту ночь супруги долго не спали, их встревоженные голоса отчетливо слышны были в тишине старого дома, и Сара с тоской думала, что-то ждет ее назавтра, когда против нее объединятся дядя и тетя.

За завтраком все шло как обычно — сытные блюда, пересказ вчерашних сплетен, только дядя ел меньше, чем всегда, а болтовня тетушки казалась несколько более принужденной.

Сара видела плохие сны и едва смогла сделать несколько глотков чаю, ей становилось дурно при одном взгляде на тарелку с копченым лососем. Едва завтрак окончился, она поторопилась в сад, уже полный предчувствия осени.

Но в одиночестве насладиться последними, самыми яркими из своих роз Саре не удалось: миссис Фоскер устремилась за ней, как только мистер Фоскер сделал знак следовать за племянницей.

Сара покорно согласилась присесть на скамью и послушать дорогую тетю. Нет особой надобности приводить здесь все то, что говорила миссис Фоскер на протяжении трех четвертей часа. В целом ее речи повторяли высказывания мужа, но она строила свои доводы более тонко, упирая на сострадание и добросердечие Сары. Она убеждала девушку поверить, как им будет не хватать ее общества, как грустно и одиноко будет она чувствовать себя в чужих краях… да-да, конечно, это ее дом, никто с этим и не спорит, но все же она слишком давно порвала связи с ним, чтобы почувствовать себя там счастливой. В Сент-Клементсе и окрестностях живут все ее друзья, и кто знает — может быть, кто-то из них составит ей пару… На это Сара только горько усмехнулась, но слова тети посеяли сомнения в ее белокурой головке. Кто знает, может быть, она действительно поступает жестоко, намереваясь оставить родственников в нищете?

Тетушка перешла к вреду, который будет нанесен ее репутации столь несообразным статусу юной леди поступком, и, наконец, заговорила о благодарности, какую, по ее мнению, надлежит испытывать мисс Мэйвуд за все те невероятные усилия, что приложил ее дядя, чтобы вырастить из неуклюжей девочки настоящую леди.

— Подумай о том, как старался твой дядя дать тебе образование… — продолжить ей не удалось.

Миссис Роберта Ченсли, не видевшаяся с подругой уже два дня, решила исправить эту оплошность и явилась к Фоскерам, чтобы обсудить с Сарой предстоящий день рождения. Наклонившись, чтобы понюхать розы, Бобби услышала кое-что из того, что говорила миссис Фоскер, и появилась ппезапно, как кара небесная.

— Образование? — без колебаний перебила она разглагольствования миссис Фоскер. — О каком образовании вы говорите, мадам? Разве вы видели в этом доме хоть одного учителя Сары?

Потрясенная этим выпадом, а особенно его неожиданностью, миссис Фоскер утратила дар речи, что Бобби, конечно же, никогда не могло угрожать.

— Долгие годы ваш супруг не трудился покупать племяннице платья и отапливать ее комнату, угрожая ее здоровью, что уж тут говорить об образовании!

— Как вы можете… — миссис Фоскер задохнулась, возмущенная и немало напуганная.

Бобби внушала ей страх едва ли не со дня ее свадьбы, когда она так опрометчиво пожелала видеть мисс Уэвертон подружкой невесты.

— О, еще как могу, миссис Фоскер, — Роберта нарочно не обращала внимания на умоляющие взгляды Сары, призывающие ее замолчать. — Ваш муж дал Саре крышу над головой и пропитание, конечно, в те короткие промежутки времени, что она проводила в его доме, а не в гостях у кого-либо из друзей. Что ж, за эти благодеяния она вполне расплатилась с ним, если вспомнить о том, как безбедно он жил эти семь лет. Вряд ли он смог бы позволить себе брак с вами, будь это иначе!

Сара закрыла лицо руками, ей больше всего хотелось уйти и не видеть продолжения этого скандала, но ведь Роберта защищала ее! А увести Бобби в дом не представлялось никакой возможности, уж очень много накопилось у нее претензий к дядюшке своей дорогой подруги, и теперь она с наслаждением высказывала их, не заботясь, что ее могут услышать соседи Фоскеров.