Дикая роза - Альберто Альварес

— Фуражка… которую я купила новому шоферу, — растерянно ответила она.

— А почему она оказалась в нашей комнате?

— Должно быть, Ригоберто забыл. Роза не выдержала:

— Неправда! Он никогда не входил ко мне!

— Ах, значит, я лгу? Значит, я лгунья?!

Дульсина решила, что надо переходить в наступление. В это время Леонела, спокойно пожав плечами, произнесла:

— Я сама пару раз видела его выходящим из комнаты Розы и не нахожу в этом ничего криминального.

— Злыдни! — крикнула Роза. — Вы эту фуражку сами подкинули! Эти гадюки зажалить меня хотят, а я не могу даже защищаться?! — Последние слова были обращены к мужу. После них Роза выбежала из комнаты.

На лестнице она столкнулась с Рохелио.

— Ты-то мне веришь? — в отчаянии бросилась к нему Роза.

— Конечно. И Рикардо в конце концов поверит тебе. Рохелио сказал Розе, что решился на операцию. И сознался, что на его решение повлияло его чувство к девушке.

— К Эрлинде?! — радостно вскрикнула Роза.

— К какой Эрлинде?

— Ну, к девушке, с которой я познакомила тебя на моем дне рождения, — упавшим голосом объяснила Роза.

Рохелио покачал головой.

— Нет. Это Ванесса.

Если бы Рохелио знал, что в эту минуту Ванесса сидит в ресторане, в километре от его дома, с Эдуардо Рейносо, что Эдуардо только что признался ей в своем чувстве и попросил разрешения считать Ванессу своей невестой и что, наконец, она дала ему свое на это согласие!..

Разговор Розы и Рохелио был прерван Рикардо, возвращавшимся из комнаты Дульсины.

— Они натравили тебя на меня. Как ты можешь не верить мне, если я клянусь? — спросила его Роза.

— Успокойся, я верю тебе. И покончим с этим.

Деловое свидание Леонела назначила у себя дома. Человек с тоненькими усиками, какого трудно выделить в толпе, появился в точно назначенное время.

После обсуждения предстоящего ему задания Леонела озабоченно спросила:

— Вы ничего не перепутаете, Роман?

— Сеньорита очень точна в своих описаниях — перепутать трудно. Все будет как договорились.

— Очень важно, чтобы она при этом была с ним. Роман согласно кивнул. Потом поднялся.

— Сеньорита, а если у меня сорвется рука и я его укокошу? — спросил он с улыбкой, дающей понять, что вообще-то это шутка и у такого человека, как он, рука сорваться не может.

— Я думаю, что и в этом случае мир не перевернется, — холодно ответила Леонела. — Но мне не нужна его смерть. Мне нужен ее позор. Если вам захочется убить его — ваше дело. А мне — лишь бы ее ославить. При этом я еще раз предупреждаю вас, что работа должна быть выполнена безупречно. Ни я, ни сеньориты Линарес…

Роман сделал протестующий и вместе с тем успокаивающий жест: само собой, само собой, дорогая сеньорита!..

Проводив «гостя», Леонела как ни в чем не бывало отправилась в гостиную, где Ванесса, ожидая ее, мирно смотрела телевизор.

Она сообщила подруге, что Эдуардо наконец-то сделал ей предложение, которого она уже и не ждала, затем спросила, как идут дела в доме Рикардо.

— Оставила бы ты в покое эту дикарку… Неужто тебе ее не жалко?

— Вот эгоистка, — упрекнула ее Леонела. — Сама выходит замуж, а на подругу ей наплевать. Рикардо — мой каприз. А я никогда не отступаюсь, пока не добьюсь своего.

В этот вечер Леонела ушла к себе пораньше. Ей нужно еще было написать важное письмо.

Она зажгла над столом красивую старинную лампу, вынула из бювара несколько листков разнообразной писчей бумаги и стала их с сомнением разглядывать: все они были чересчур хороши для того письма, которое она собиралась написать. Наконец она выбрала один, попроще и приступила к письму.

«Ваша жена, — писала Леонела, — была моей любовницей прежде как выйти за вас, а сичас она гуляит со своим дружком из затерянного города который шофер. Она посмеялась надо мной за это вы все трое мне заплатите. При случае кого-нибуть из вас пристрелю! Обманутый жених».

Леонела, смеясь, перечитала письмо и осталась им довольна. Конечно, Рикардо мог не поверить и этому письму. Но тут-то и должен был вступить в дело Роман.

Ригоберто казалось, что история с его фуражкой слишком грубая попытка скомпрометировать Розу. Кто поверит этой фальшивке? Но только после разговора с Леопольдиной он понял, как был наивен.

— Эх ты! — издевательским тоном сказала ему старшая служанка. — Да разве дело в том, поверит этому сеньор Рикардо или нет? Дело в том, что он сам вместе с сестрами и сеньоритой Леонелой все это и организовал. Чтобы избавиться от Розы. Не проболтайся только.

Он и не мог проболтаться: понимал, что Роза не перенесет такого предательства со стороны мужа — слишком она любила его.

И все-таки, когда Роза пожаловалась ему, что вся эта история с фуражкой подстроена сестрами и Леонелой, он не удержался:

— А может, и мужем твоим?.. Роза возмущенно взглянула на него:

— Что ты болтаешь?

— А вдруг он тебе одно говорит, а сам тебя отсюда — пинком бы… -

— Зачем это ему?

— Может, устал от тебя…

— Устал? Видел бы ты его ночью, — безжалостно сказала Роза.

Рикардо известил брата о том, что у него есть договоренность с известным специалистом, доктором Игнасио Янесом. Янес согласился лечить Рохелио. И завтра должно начаться обследование.

Рохелио согласился поехать в клинику Янеса и поинтересовался, как складываются отношения Рикардо с Розой.

— Ты должен верить ей, — сказал он.

Рикардо промолчал, физически ощутив в нагрудном кармане очередное анонимное письмо. Письмо было вполне дурацкое, и не следовало придавать ему значения. Но уж

очень длинной была цепочка событий, якобы связанных с, неверностью Розы…

— Скажи, а ты… ты любишь Розу? — спросил вдруг Рохелио. — Видишь, не отвечаешь. Стало быть, не любишь.

— Она очень нравится мне, — не сразу сказал Рикардо. — Она красивая, нежная… Но она и груба, часто вульгарна. А ты бы мог прожить с такой женщиной всю жизнь?

— Наверно, да. Я бы заботился о ней и постепенно воспитывал ее. И я бы никогда ее не унижал.

Он сказал это так, что Рикардо спросил:

— Уж не влюбился ли ты в Розу?

— Я бы мог влюбиться в нее, если бы не было Ванессы. Ради Ванессы я и хочу вылечиться.

Роза поехала в «затерянный город» навестить Томасу. Она рассказала ей о новых кознях «этой вороны, этой чертовки кривой». Роза имела в виду Леопольдину и, называя ее кривой, была не права: Леопольдина не была кривой, так же как Леонела не была жабой. Но уж очень хотелось Розе унизить своего врага.