Безрассудная любовь - Татьяна Милях

Шелестов не спешил выкладывать цель своего визита, а, устроившись за столом, дождался обещанного чая и начал издалека:

– Дарья Павловна, вы хотели бы попасть на бал?

– Вы шутите, Сергей Дмитриевич?

– Нисколько. Такая девушка, как вы, должна блистать в обществе, а не сидеть затворницей в четырёх стенах.

– Наверное, вы всё-таки смеётесь надо мной, – нахмурила бровки Дашенька. – Кто ж пригласит меня в это общество?

– Я могу это устроить, – заговорчески улыбнулся князь.

– И как? – недоверчиво взглянула она.

– В моём доме намечается бал-маскарад, и я хочу на него пригласить артистов вашего театра. В том числе и вас. Все участники придут в масках, поэтому вы сможете выйти в свет и в то же время сохранить своё инкогнито. Надеюсь, вы не откажетесь принять участие в маскараде?

– В качестве развлечения, – хмыкнула Дашенька.

– Ну, почему же так строго?  – притворно надулся Шелестов. – Бывает, господа устраивают концерты своими силами, и никто не стыдится выступать перед публикой, хотя зачастую эти певцы мучают уши слушателей весьма посредственным исполнением. Вот и утрёте им нос, – князь улыбнулся. Подобная сторона затеи его даже позабавила. – Полагаю, таким способом попасть на бал – это всё-таки лучше, чем совсем ничего? Соглашаетесь, Дашенька!

 Умоляюще сложив руки, Сергей устремил на девушку взгляд, полный надежды.

– Но у меня нет бального платья, – растеряно проговорила она.

– Значит, вы согласны! – чуть не подпрыгнул на месте Шелестов.

– Я этого не говорила, – смутилась Дашенька.

– Раз вы задумались о платье, значит, согласны, – ответил за неё князь. – А платье? Это такая малость! Дозвольте мне её уладить.

– Ни за что! – фыркнула Дашенька, и Шелестов покачал головой.

– Какая же вы упрямая, Дарья Павловна. Ну, почему вы везде ищите подвох? Я приглашаю актёров для выступления и я же намерен обеспечить их подобающими костюмами. Хочу сообщить, что я уже выделил Трофиму Акимовичу определённую сумму исключительно для достойной организации вечера, и вы здесь совершенно ни при чём!  – А вот тут Сергей Дмитриевич лукавил. Именно желание увидеть на балу мадмуазель Легран заставило его устроил весь этот маскарад. – Неужели примадонна театра будет выглядеть среди остальных дам бедной родственницей? Вы этого хотите? – задал князь животрепещущий вопрос, на который ни одна женщина не ответит утвердительно.

Его горячая речь возымела действие, и в глазах Дашеньки Шелестов уже не различал прежней категоричности.

– Ну, раз так, то, наверное, завтра Трофим Акимович отдаст распоряжение, и мадам Камбер придумает, что-нибудь для меня…

– Ну да! Конечно, придумает! И сошьёт вам платье из старой портьеры, – усмехнулся Сергей Дмитриевич и возразил: – Вашей костюмерше не успеть за такой срок обшить всех артистов. Вот что: завтра мы с вами поедем к мадам Буланже и закажем бальный наряд.

– Нет, нет! Это очень дорого! – возмутилась mademoiselle.

– Дарья Павловна… – строго посмотрел на неё князь.

– Не беспокойтесь, Сергей Дмитриевич, я съезжу сама. – потупилась она. – Если нас увидят вместе, это повлечёт нехорошие разговоры. К тому же, у меня есть определённые сбережения…

– Вы правы, – не стал спорить Шелестов и, поднявшись, положил купюры на стол: – Вот возьмите. Я не позволю, чтобы ради моей прихоти вы тратили свои накопления. Ваше выступление в светском обществе – это моя идея, мне её и оплачивать.

Взглянув на сумму, Дашенька разволновалась.

– Нет, Сергей Дмитриевич. Это недопустимо! И потом, здесь слишком много.

– Много? – Князь удивлённо вскинул брови. – Моя матушка на булавки тратит больше. Надеюсь, Михайловскому театру не придётся краснеть за свою примадонну? Наряд же станет реквизитом. – опять слукавил он. – Берите, – почти приказал Шелестов и направился к двери.

– Нет! – Дашенька, схватив деньги, кинулась следом.

– Вы обижаете меня, –  нахмурился Сергей, и девушка растерялась. – Репертуар обсудим позже, а сегодня мне пора откланяться. Когда мне лучше зайти? Я хотел бы заранее вас прослушать.

Обсуждение репертуара выступления Шелестов сознательно оставил «на потом», ему хотелось получить дополнительный повод встретиться с мадмуазель Легран «face à face».

– Тогда лучше в театре. Там можно провести репетицию под аккомпанемент, – предложила Дашенька

– Хорошо, – нехотя согласился Шелестов.

– Тогда до завтра.

– Надеюсь, после прослушивания вы позволите проводить вас до дома?

– Думаете, это необходимо? –  неуверенно проговорила mademoiselle Томилина.

– Конечно! А в качестве благодарности я не отказался бы от ужина. Что скажешь, Дуняша? – обратился князь к служанке, и та весело отозвалась:

– Как скажите, барин! Всё исполню в лучшем виде!

Дашенька недоуменно взглянула на горничную и перевела строгий взгляд на Шелестова:

– Сергей Дмитриевич, вам не кажется… – начла было говорить хозяйка дома, но князь её перебил:

– Не кажется, mademoiselle, – ответил он и, поцеловав на прощанье руку, улыбнулся. –  В общем, договорились…

Шелестов скрылся за дверью, и Дуняша, прислонившись к косяку, мечтательно проговорила:

– Ох, барышня, какой мужчина!

Но госпожа не оценила восторгов горничной:

– Ты чего это за меня соглашаешься? Будто он твой барин!

– А что такого? Вы с ним уж скоро месяц как по улицам шастаете. Пора и в дом кавалера пригласить, – пожала плечами Дуняша.

– Цыц ты, бесстыдница! – возмутилась Дашенька.

Горничная, надув губы, взялась убирать со стола, а хозяйка, пересчитав оставленные князем деньги, задумалась: правильно ли она поступила, согласившись их принять? «Но право… Это же только для выступления», – успокоила себя девушка и спрятала купюры в кошель.

На самом деле Дашеньке безумно хотелось попасть на бал и хотя бы со стороны взглянуть на красивую жизнь, которой она лишилась. Думая о предстоявшем маскараде, mademoiselle Томилина с сожалением размышляла, что если бы Андрей не заключил то злосчастное пари, возможно, всё было бы по-другому? Она бы блистала в обществе. А возможно, даже танцевала с Шелестовым и была бы счастлива принимать его ухаживания. «Но о чём теперь говорить? Ничего уже изменить нельзя…» – отогнала Дарья Павловна бесполезные мечты….