Безрассудная любовь - Татьяна Милях

 Стараясь не отставь от хозяйки, Дуняша семенила рядом, но её визит в модную пошивочную мастерскую носил более прозаичный характер: когда мадам Буланже не успевала с заказами, горничная мадмуазель Легран брала подработку на дом, а поскольку у французской модистки завал был всегда, Дуняша без дела не сидела.

Завидев посетительниц, Софи расцвела в улыбке и, проводив Дуняшу к своей помощнице, вернулась к мадмуазель Легран.

– Дениз, я подобрала для вас восхитительные остатки материи! – предупредительно воскликнула модистка и, намереваясь достать лоскуты, полезла под прилавок.

– Нет, мадам, мне нужна ткань для бального платья, – остановила Дашенька хозяйку и поспешила объяснить, что ей необходим наряд для выступления на балу-маскараде.

– Боже, мадмуазель, какая удача! – Софи всплеснула руками. – Вы должны сразить всех наповал! – разволновалась она и, озабоченно хмурясь, взялась осматривать рулоны тканей. – Нет, я постараюсь! Вот увидите, все столичные модницы при виде вашего наряда будут кусать локти от зависти. Но для начала мы должны решить, кем вы будете. Это же маскарад… – задумалась модистка.

– О чём вы, мадам? На балу я только выступаю.

– Какая разница?! – отмахнулась Софи.  – На маскарад все приходят в костюмах, и вы, ma chérie²², должны соответствовать общей атмосфере. Вы же не хотите выглядеть белой вороной? – перебирая ткани, щебетала модистка и вдруг остановила взгляд на бареже, который когда-то понравился Дашеньке. – А если? – разглядывая нежную зелень, задумалась она и, уже уверено качнув головой, заявила:  – Да, мадмуазель, мы сошьём платье «Весны»! Это так романтично! И подходит вашему образу, а главное – к глазам. Тем более весна уже на пороге, и это будет очень символично! – обрадовалась своей идее Софи и, схватив карандаш, взялась делать набросок. – Вот здесь мы сделаем сборку… Пустим нежную вуаль по плечам и декольте. На лифе будет вышивка: нежные веточки, – поясняя своё виденье наряда, рисовала модистка. – Затем вышивка опустится к подолу и пройдёт по краю юбки. О! А на плечо мы пришьём бутоны и цветы цикламенов. Да! Это будет просто великолепно!

– Но, мадам, это слишком дорого! –  возразила Дашенька. – Мне ещё следует купить веер, перчатки и туфельки… Я не уложусь в выделенную мне сумму, если закажу то, что вы предлагаете. Нет. Давайте подберём ткань поскромнее. Может, это атлас? – девушка потянулась к недорогой ткни.

Модистка с досады поморщилась: она уже загорелась идеей пошить умопомрачительный бальный туалет, и ей было жаль расставаться с задуманным. Но смирившись с пожеланием клиентки, мадам сняла мерки и проводила Дашеньку до дверей. Мадмуазель Легран поспешила на репетицию, а модистка, вернувшись к прилавку, с сожалением вздыхая, убрала бареж.

– Мадам Буланже, а как быстро мне следует сшить подъюбник? – голос Дуняши вывел женщину из задумчивости, а горничная поспешила объяснить: – Сегодня мне предстоит приготовить праздничный ужин. Боюсь, до завтра с работой не поспею.

– Ужин? – растеряно переспросила модистка.

– Да. К барышне пожалует важный господин, – простодушно проболталась деваха.

Софи встрепенулась:

– А вот теперь, деточка, расскажи об этом господине поподробнее, – заинтересовано заворковала француженка и, потянув горничную за руку, усадила её в кресло для посетителей. Дуняша, разумеется, выложила всё как на духу, и модистка торжествующе потёрла руки. – Конечно, милая, не торопись. Время ещё есть. Но у меня к тебе будет одна маленькая просьба. Передай пожалуйста Сергею Дмитриевичу от меня записочку… Но так, чтобы Дениз не увидела. Договорились?

– Я всё понимаю, мадам, – улыбнулась Дуняша и подождала, пока модистка напишет послание.

Провожая горничную, Софи подмигнула:

– Сошьём твоей хозяйке платье! Да такое, что всё кавалеры упадут к её ногам и, забыв про своих чопорных дам, будут молить хотя бы об одном взгляде мадмуазель Легран! – торжествующе изрекла она, а про себя лукаво хмыкнула: «Может, моя Весна растопит и ледяное сердце Шелестова?»

Тем временем Дашенька, не подозревая о тайном заговоре модистки и служанки, спокойно распевалась на сцене. Репетиция подходила к концу, когда в зал зашёл Шелестов. При виде князя тенор Бошар прошептал на ухо примадонне:

– Дениз, наверное, вам следует исчезнуть…

– Поздно, месье. Князь раскрыл наш обман, а потому в этом нет необходимости.

Услышав разговор, Жози забеспокоилась.

– А что будет со мной? Поручик уверен, что мадмуазель Легран – это я.

 Бошар бессильно развёл руками:

– Придётся объяснить господину Вересову, что это была шутка.

– Шутка?! – танцовщица испугано вытаращила глаза – А если он разочаруется во мне?

– Милая, Жози… Если мужчина до сих пор не разочаровался в вас, то уверяю, ему это уже не грозит, – тенор снисходительно улыбнулся и пожал плечами. – В конце концов, какая ему разница, как зовут девушку, которая ему понравилась.

– Вы уверены? – капризно сложив губки, захныкала танцовщица.

– Абсолютно. Уж мне-то вы можете поверить…

Пока актёры шушукались, Сергей Дмитриевич занял место в первом ряду. Желая лично просмотреть номера для концерта, Шелестов переговорил с господином Кошелевым и отобрал пару фрагментов из водевиля и оперы, танцевальные композиции и романсы. Оценив получившуюся программу, князь высказал одобрение, и все начали расходиться.

– Мадмуазель Легран! – неожиданно воскликнул Сергей Дмитриевич. – Подождите! У меня к вам остались вопросы.

Дашенька остановилась и растеряно взглянула на князя:

– Вам что-то не понравилось, Ваше Сиятельство?

– Нет, Дениз, всё великолепно, – поспешил успокоить её Шелестов и, поднявшись с места, подошёл ближе. – Вы обещали после репетиции разрешить проводить вас до дома, – приглушённо проговорил он.

– Не припоминаю, чтобы я давала такое обещание.

– Как же! Вы ещё хотели угостить меня ужином, – улыбнувшись, напомнил Шелестов.

– Если мне не изменяет память, вы просто не оставили мне выбора, – поправила князя Дашенька.

Не обращая внимания на её уточнение, Сергей Дмитриевич подхватил руку девушки, галантно прикоснулся к ней губами и произнёс:

– Вот и хорошо. Я подожду вас у чёрного хода. Как обычно, – он обворожительно улыбнулся и направился из зала.

Когда статная фигура Шелестова скрылась за дверями, mademoiselle Томилина глубоко вздохнула и прикоснулась к пылающим щекам. От мысли, что ей предстоит провести вечер в обществе князя, сделалось душно, и девушка никак не могла укротить лихорадочно скачущее сердце. Наконец, взяв себя в руки, она направилась к выходу. «В конце концов, это всего лишь ужин, – успокаивала себя Дашенька. – Да и Дуняша будет рядом».