Призрачный руфер - Яна Егорова

— Я буду называть тебя так, как захочу… — прорычал Габриэль, выгнув спину в крепких объятьях Горностая. — Пошел ты, товарищ начальник.

Последнее он сказал сквозь блаженную улыбку, почувствовав, как скользнула по его оголенным ягодицам рука полицейского, как он расстегнул молнию на своих брюках и как через мгновение в ложбинку меж его ягодиц легло внушительное мужское возбуждение. Роберт прижался к Габриэлю и приласкал эрекцию своего кумира. Делал это со всем вниманием, но почувствовав сильно увеличившееся напряжение в своей ладони, поднес пальцы к розовым губкам руфера и велел:

— Оближи их.

Габи ответил, раскрыв лепестки губ и приняв в рот все четыре пальца, хорошенько поводил по ним языком и вдоволь смазал слюной. Горностай конвульсивно толкнул руфера в районе ягодиц и выдавил из себя хриплое:

— Ч-черт… Что ты делаешь… — его дыхание проникло прямо под кожу на спине Грассо.

От этих слов тела обоих парней заполыхали. Драгоценной влагой на своих пальцах Роберт смазал свою эрекцию, а не Призрачного, как изначально планировал. Головка его возбуждения уткнулась в уже изнывавшую от недостатка внимания, влажную дырочку, спрятавшуюся между ягодиц Габриэля.

— Я буду аккуратен, — опять прохрипел Роберт, подтянув за плоский живот к себе руфера. — Но не могу больше ждать.

Короткими, приятными толчками, разливавшимися бархатным наслаждением по мышцам руфера, Роберт вошел в Габриэля. Как только Горностай проник в Призрачного на всю длину, последнего с новой силой выгнуло в его руках.

— Я тоже хочу, — простонал Грассо.

Полицейский поднёс пальцы к своем рту, и на сей раз смочил их сам. Эта влага досталась уже разрывавшейся эрекции руфера. Горностай потихоньку наносил толчок за толком, постепенно с нарастанием возбуждения Габриэля увеличивая темп. Но как бы не сдерживался, Роберт взорвался раньше. Его рука, ласкавшая руфера, обмякла, а по внутренней стороне тощих ног Призрачного потекла белая, сладкая жидкость, вышедшая за края разработанной его возбуждением дырочки между ягодиц Габи. Полицейский припал губами к спине своего кумира, его дыхание было настолько тяжелым и горячим, что имело все шансы прожечь в этой спине настоящую дыру.

Грассо пошевелился с намерением выползти из-под старшего лейтенанта, но тот ухватил неудавшегося беглеца за ногу и заставил его перевернуться на спину.

— Не все, — прошептал Горностай, просунув ладони под еще не остывшие от его внимания ягодицы руфера.

Язык молодого мужчины чувственно накрыл головку пульсировавшей эрекции Грассо, подарив ей то наслаждение, которого она требовала. Габи выгнулся на кровати и закинул ноги на плечи полицейского, скрестил их за его затылком, притягивая старшего лейтенанта к себе. Держась ногами за голову Горностая, Грассо приподнимался в его ладонях, нанося толчки прямо в рот полицейского, пустившего на всю длину возбуждение Призрачного в себя. Толчки и движения участились, Роберт ласкал губами и языком напряженную и готовую в любой момент взорваться плоть руфера, пока не довел его до феерического извержения. Взорвавшись, ягодицы еще несколько секунд конвульсивно дергались в ладонях полицейского, выпуская из маленькой щелочки на головке пениса новые и новые потоки белой мужской жидкости.

Через несколько мгновений Роберт отпустил Габриэля, подарив тому абсолютно сухой поцелуй, который пришелся на самую высокую точку на правом бедре Призрачного. Даже сквозь негу, в которую погрузился с головой, Грассо вдруг осознал, что и в его паху совсем сухо. Все его наслаждение до последней капли бессовестно забрал себе тот, кто в этот момент продолжал осыпать его тело горячими, чувственными поцелуями…