Призрачный руфер - Яна Егорова

— Ты наивен, лейтенант! — рассмеялся Призрачный. — Раньше я поддавался тебе, потому что хотел этого. Но тебе не победить меня в равном бою, товарищ начальник!!!

Горностай сжал зубы и обхватил свою голову руками. Молодой мужчина прорычал что-то нечленораздельное, было похоже, что он нечеловеческими усилиями пытался себя остановить. Продолжая обхватывать свою голову, он сделал два шага в сторону Призрачного, потом отступил назад. Еще раз двинулся на него и снова отступил, резко убрал руки от головы и с безумным взглядом бросился к антеннам, схватившись за первую, стал с корнями одну за другой вырывать их и ломать на куски.

Разбежавшись, руфер снова взмыл в воздух, совершив несколько разворотов, когда его волосы, стянутые в тугой хвост, нарисовали легендарную волну в небе, Призрачный приземлился на спину к потерявшему рассудок полицейскому, он схватил того за шею и как будто оттолкнувшись от той же спины, заставил землю уйти из-под ног старшего лейтенанта.

На миг на крыше воцарилась тишина. Руфер победоносно возвышался над полицейским, его волосы развевались на жарком летнем ветру.

— Я же предупредил тебя, товарищ начальник!

Горностай подтянул колени к животу и без помощи рук вскочил на ноги. Призрачный крутанулся еще несколько раз и увеличил расстояние между ними, автоматически встав в боевую стойку.

— Ну, иди же сюда! — Габриэль игриво поманил пальцем разъяренного стража порядка. — Ты мне надоел! Я сам разберусь с тобой раз и навсегда!!!

Горностай, рыча рванул к нему, двое молодых мужчин закрутились в смертоносном танце. Роберт нападал, пытаясь то ли ударить, то ли поймать Призрачного, а Грассо раз за разом в прыжке взмывал в воздух, уходя от него. Габриэль пытался улучить момент и нанести решающий удар противнику, однако этот противник оказался не менее ловким и проворным, чем сам Габи. Их безумный танец смерти продолжался еще несколько минут, пока вдруг Габриэль не допустил роковую ошибку. Он зацепился ногой за ремень пресловутого рюкзака, оступился и перегнулся спиной через парапет.

Практически в полете головой вниз, его поймали руки старшего лейтенанта.

— Уйти захотел! — громко и страшно прорычал рехнувшийся полицейский.

Его пальцы вцепились в хрупкие ключицы руфера, сжав их с такой силой, что на коже парня моментально проступили синие пятна. Горностай подтянул Габи к себе и стал разрывать на том джинсы, целуя и кусая до крови розовые губы. Грассо колошматил по здоровенному истукану со всей дури, попадая и по лицу, по голове, по груди, по ногам. Роберт игнорировал эти удары, словно они были не больнее укуса комара. Он разорвал джинсы Габриэля и расстегнул молнию на своих брюках, хрипя том в шею, Горностай подтянул Грассо к себе, налег на парня и…

Вдруг остановился.

Габриэль, чей лоб был прижат к огромной, каменной груди полицейского, громко закричал. В этом безумном крике он почти порвал свои голосовые связки. Это был крик протеста. Они оба зная обо всем, стали частью эксперимента и собственными руками чуть было не убили друг друга.

Только что, они оба ощутили это. Как будто их тела были окованы неподъёмными цепями, которые мгновение назад были разрублены на части и рухнули с их плеч на землю. Грудная клетка старшего лейтенанта разрывалась от не поступавшего в нее воздуха. Серые глаза вдруг прозрели, он, опустив взгляд, увидел под своими пальцами побагровевшие плечи Габриэля. Длинные волосы, стянутые в хвост, трепал ветер, полицейский удерживал Грассо на самом краю парапета. Но еще хуже стало, когда Габриэль поднял, наконец, к нему свое прекрасное лицо.

Медовые глаза затопили слезы, розовые губы разорваны в клочья…

— Габриэль, Габриэль, — сначала зашептал, а потом в отчаянии закричал обезумевший теперь от горя и ужаса за свои поступки, Горностай. — Габриэль!!!