Купидон с топором - Наталья Юнина

— Я совсем не об этом, глупышка. Я думаю нам стоит закончить на сегодня со сарайной романтикой и перейти в спальню, но для начала посетить твое любимое место, — Илья чмокает меня в нос и все также ловко вскакивает с сена.

А вот дальше-сложно. Вставать и надевать трусы на не совсем чистое тело, да еще и при ком-то? Ну это как бы не эстетично. Блин! Сглатываю, наблюдая за тем, как ни капельки не стесняясь, Купидонов натягивает джинсы на голое тело и подходит ко мне.

— Я сама оденусь, — выпалила я, прижимая колени к груди.

— Можно и не одеваться, тебя никто не увидит.

Совершенно не интересуясь моим мнением, подхватывает мое голое тело, накидывая на него все ту же куртку, и идет к выходу.

— А белье?

— Утром заберем.

— А бабка?

— Да забудь ты о ней сейчас. У меня для тебя сюрприз.

— Новый тазик в душевой? А мы там не упадем в темноте? А то ведь там можно поскользнуться.

— Тсссс.

После фактического «закрой рот», я как маленький ребенок уткнулась Илье в грудь и, боясь увидеть около душа бабку, закрыла глаза. У меня было стойкое ощущение, что где-то она нас все-таки поджидает. Вот только, когда Илья хлопнул дверью, я поняла, что зашли мы в дом. Мамочки, хоть бы никого не встретить.

— Закрой глаза и пока не скажу-не открывай их.

— Ага.

Илья аккуратно ставит меня на пол и шепчет на ухо:

— Открывай.

Распахиваю глаза и передо мной открывается вид на знакомое помещение, только теперь улыбчивый Илья демонстрирует мне не просто что-то строящееся, а, вероятнее всего, полностью готовую ванную комнату. И включенная вода это только подтверждает. Перевожу взгляд на душевую кабину и понимаю, что походу в экстазе я сегодня все же буду.

— Нравится?

— Очень. Вот только какой же ты гад, Купидонов.

— В смысле?!

— В прямом. Как давно готова ванная комната?

— Пару дней, но в ней никто не мылся, я доделывал последние штрихи.

— Никто не мылся?

— Никто. Ты первая.

— Тогда прощаю. Ну все, сейчас я буду оргазмировать.

— Чего?

— Это не то, что ты подумал. Я про принятие душа.

— Ясно, — Илья принимается скидывать с себя джинсы, а я понимаю, что мыться нам придется вместе. Что само по себе является для меня непривычным. — Чего стоим? — подходит ко мне и буквально вырывает из моих рук джинсовку.

— Вместе будем мыться?

— Ну я не могу позволить, чтобы ты оргазмировала одна, — усмехается Илья, смотря мне прямо в глаза. — Это будет удар по моему самолюбию, — опускаю взгляд на его «самолюбие» и в голову лезет всякая дурь, типа «как он влез в меня», и все же кличку ему надо дать, на что он похож? — Пойдем, — берет меня за руку и ведет в душевую. — И давай все же договоримся-никак его не называть. По глазам вижу-хочешь.

— Да я и не собиралась. Член, так член.

***

Итого мы имеем за один вечер: первый секс, совместный душ, а теперь еще и одна кровать на двоих-Купидоновская. И все-таки на этой постели спать значительно лучше, только непривычно. Через несколько минут моего нытья о нежелании спать голой, Илья все же надел на меня свою футболку и принес поесть. Да, это совершенно не по — девчачьи, просить мужика принести поесть в двенадцать ночи, да еще и после всего случившегося, но сгорать от стыда за урчащий желудок, еще хуже.

— На будущее, Ань, я не люблю, когда едят в постели, — откусывая кусок пирога, вполне серьезно произносит Илья. Ну если есть «будущее», то я тоже не приемлю. — Это первый и последний раз, договорились?

— Договорились.

Вдоволь наевшись пирога, уснуть сном младенца не получилось. Начались разговоры. А я все ждала главный вопрос, «как ты в девках засиделась», но вот фишка в том, что Илья мне его не задал, чем удивил меня. Слава Богу не пришлось придумывать нормальный ответ, в лоб же не скажешь — что почти все парни противные, от них блевать охота, не то что спать с ними. Еще запишет в лесбиянку, желающую испробовать что-нибудь новенькое.

— Ань…, - ну начинается, даже в мыслях похвалить нельзя. — Ты же понимаешь, что любой нормальный мужчина или тем более молодой парень априори хочет трахнуть привлекательную девушку каким бы хорошим он ни был.

— Понимаю, забавно мой папа так же говорит.

— Ничего забавного, это факт. Ну если ты такая умненькая, так какого лешего духовничаешь со своим Димочкой? Неужели не понимаешь, что он рассчитывает не на телефонные разговоры, а рано или поздно уложить тебя в койку.

— Я больше не буду с ним духовничать, если ты не будешь навещать длиннопялую.

— Причем здесь Катя? Это совершенно другое.

— Это то же самое. А можно не ссориться и оставить на сегодня все как есть?

— Можно.

— Вот и отлично. Тогда спокойной ночи, — укладываюсь на бок и тут же оказываюсь прижатой к Илье. Мне это определенно нравится. — Илья, я совсем забыла.

— Что? — утыкаясь мне в макушку, шепчет он.

— С днем рождения.

В ответ я не получила «спасибо» или что-то в этом роде, а вот поцелуй в шею-да. И это значительно приятнее слов.

Утро встретило меня яркими солнечными лучами, пением птичек и… отсутствием Ильи рядом со мной. Зато мой чемодан стоит аккурат напротив кровати. Ну, это определенно плюс-не придется идти голозадой. Решила не паниковать раньше времени из-за того, что Ильи нет в комнате, в конце концов, он фермер и в принципе начинает работать, когда солнце только вступает в свои права.

Накинула на себя первое попавшееся платье желтого цвета и, стараясь не шуметь, памятуя о том, что где-то в доме бабка, спустилась вниз. Направилась к кухне, но застыла, услышав разговор Ильи и Софии.

— Люша, я, конечно, рада, шо ты влюбился, и я таки подтолкнула тебя к действиям, но оглянись по сторонам-завтрак в постель, это прямой путь к подкаблучничеству. А шо дальше? Будешь стирать ее трусы?

— Если будет желание-постираю, — ха! Выкусь, бабуля! А утро-то начинает быть добрым.

— Люша, это ты зря.

— Всем доброе утро, — вхожу на кухню, обращая на себя внимание двух пар глаз. И, чтобы позлить или порадовать бабку, я так еще и не определилась, подошла к Купидонову и, совершенно не стесняясь постороннего взгляда, притянула его щетинистую мордашку к себе и смачно прильнула к его губам.

— Доброе, — удивленно произносит Илья. — Я завтрак приготовил.

— Классно, я как всегда голодна.

— Девонька, тебе не идет желтый, — слышу позади себя голос бабки.

Ну, главное, что нравилось вашему внуку. Итак, — потирая руки, улыбаюсь я, — корми меня, Купидоша.