Купидон с топором - Наталья Юнина

— Если бы знал, что второй наш секс закончится нескончаемым потоком слез, не начинал бы, — усмехаясь произносит Илья.

— Дурак! — а я еще больше начинаю реветь, представляя, что меня ожидает по приезду домой. Да мне самой, черт возьми, стыдно за свое поведение перед родителями.

— Так, все, заканчивай, иначе затопишь все вокруг, — вытирая большими пальцами мои, наверняка, опухшие от слез глаза, вполне серьезно произносит Илья. Приподнимается с колен и садится на кровать. — Иди ко мне, — хлопает ладонью по бедру, подзывая меня к себе. А я, как ни странно, без промедления сажусь на предложенное место, и обнимаю Илью за шею. — Давай все расставим по местам. Во-первых, своим поведением ты сама вынуждаешь остаться мою бабку тут.

— В смысле?

— В прямом. Ань, ну ты же умная девочка, — это вообще-то сомнительно, ну да ладно. — Неужели не понимаешь, что ты для нее интересный собеседник? Она же видит в тебе человека, с которым фактически может на равных упражняться в словоблудии. Вы обе балаболки, только та хитрожопая, как не знаю кто, а ты, к счастью, нет. Так вот, когда закончишь вестись на ее разговоры и отвечать ей в ответ, она мигом уедет отсюда, — Илья убирает слипшуюся от слез прядь моих волос, и заправляет ее за ухо. — Измени тактику своего поведения с ней, попросту стань ей неинтересна. Я, конечно, могу и дальше выпроваживать ее из дома, но она снова, как ни в чем не бывало, сюда вернется. Оно тебе надо?

— Нет.

— Тогда сделай то, о чем я тебе только что сказал. А теперь касательно твоих родителей, ну ты же не можешь не понимать, что то, как ты поступаешь — неправильно. Каким бы строгим ни был твой отец, он заслуживает того, чтобы его дочь включила телефон и поговорила с ним по-взрослому. Представь, что твой ребенок, который жил с тобой до двадцати одного года, ни разу никуда не уезжавший, и вообще не покидающий дом дальше университета, уехал бы хрен знает куда и выключил при этом сотовый. Тебе бы это понравилось?

— Ты меня бесишь, Купидонов!

— Это потому что правда глаза колет. Ань, позвони, пожалуйста, родителям, скажи, где ты и объясни им все по-человечески. Не оттягивай.

— Ты не понимаешь?! Не поймет меня папа, мама-да! А папа не поймет и заберет домой! Как ребенка посадит в машину, а я и вякнуть не успею.

— Не посадит. Я же буду рядом. Ну все, заканчивай плакать, мы все решим, да, моя девочка?

— Ну все, — восклицаю я, млея от сказанного Ильей. — Я кончила!

— Что?!

— «Моя девочка»! Называй меня так почаще, вместе с «малышом» и можешь даже не пытаться увести в меня в страну оргазмического секса, мне и этого хватит.

— Ты сумасшедшая, — смеется Илья, хватаясь за лоб.

— Справки нет, значит нормальная. Пойду доведу твою бабку и мне станет еще лучше. Да, точно, так и сделаю, — вскакиваю с колен Ильи и быстро натягиваю на себя майку. — Не хотелось бы в этом признаваться, но ты молодец, Купидонов. Вот прям настоящий мужик, такой что… все девки слюни должны пускать. А вот хрен им! Да?

— Определенно, — еле сдерживая смех, констатирует Илья, вставая с кровати.

— Ну все, пошла бабку спроваживать. Я буду не я, если сегодня же от нее не избавлюсь! — подхожу к улыбающемуся Купидонову и, вставая на носочки, притягиваю щетинистую морду к себе. — Можешь сделать так, чтобы с шести до восьми Матвей побыл у тетки с жирными ляжками?

— Аня!

— Ну у сестры длиннопялой. Ну, пожалуйста. Мне очень надо остаться с тобой наедине, хоть один разочек.

— Хорошо. А ты позвонишь родителям?

— Если скажу да, то совру. Все, не грузи меня, щетинюшка, — притягиваю Купидонова еще ближе и с удовольствием целую в губы. — Я поскакала.