На исходе февраля - Александра Миронова

— Вы умеете играть? — поинтересовался Борис, набивая мячик ракеткой и ожидая, когда Глеб закончит разминку.

— Разумеется, — пожал тот плечами.

— Где учились?

— Везде понемногу. — Глеб принялся высоко задирать колени, растягивая мышцы ног. По уверенным отработанным движениям чувствовалось, что он отлично знает, что делает.

— Почему решили нанять меня?

Глеб на секунду остановился, пораженный вопросом. Почему он об этом не подумал и не подготовился? Вместо этого придумал, как вывести разговор на Марину и Киру, а о самом главном не потрудился задуматься.

— Потому что вы лучший, — обтекаемо ответил он.

— Кто сказал? — усмехнулся Борис. Интересно, от кого Глеб мог получить информацию о его тренерских качествах, если он никого, кроме Киры, не тренировал. Кто-то из подружек бывших напел?

— Вы тренируете дочь одной моей хорошей знакомой, — осторожно ответил Глеб, беря ракетку, подходя к задней линии и давая понять, что разговор окончен — пора перейти к делу.

Борис, вынув свою ракетку из потертой сумки, направился на другой конец корта и легко подал мяч.

— Небольшая разминка — посмотрим, над чем нужно поработать, — кратко пояснил он. — А как зовут знакомую?

Глеб легко взял мяч и отбил его. Борис сделал еще один пасс, Глеб отбил более агрессивно, потихоньку вкладывая силу в удар. Борис все так же отбил, не двигаясь с места.

— Марина, — после краткой паузы сообщил Глеб.

— Марина? — Борис ударил по мячу сильнее, чем изначально рассчитывал, и тот чуть не попал Глебу в лицо. Он отскочил в последний момент и отбил наотмашь, заставляя Бориса наконец-то двинуться с места и побежать за мячом в дальний конец корта. Он ловко взял мяч и подал Глебу под сетку.

— Марина? Мама Киры? — уточнил он, наблюдая за тем, как его новый ученик срывается с места, добегает до сетки, берет мяч и мягко отбивает его, подавая под самую сетку в попытке поразить Бориса его же оружием. Но тот уже был готов.

— Именно, очень вас хвалила. — Глеб ступил на тонкий лед.

А что если они и правда любовники? После тренировки Борис вполне может набрать Марину и спросить у нее, кто такой Глеб. Но даже если это и так, Глеб рассчитывал, что в глазах Марины это лишь добавит ему очков, ведь он предпринял усилие, чтобы узнать, как можно больше о ее жизни и о жизни ее дочери, что говорит о серьезности его намерений. В их стране подобный интерес все еще не карается судом, а некоторым женщинам даже льстит.

— Забавно. — Борис сделал удар над головой, со всей силы вонзая мяч в корт и лишая соперника малейшей возможности отбить удар. Глеб чертыхнулся под нос, останавливаясь и тяжело дыша. — Я больше не работаю с Кирой. — Борис подошел к сетке и уставился прямо в глаза вспотевшему Глебу.

— Правда? Марина ничего об этом не говорила. — Тот отвел взгляд, подошел к скамейке и, достав из сумки полотенце, слегка промокнул лицо.

— Наверное, я не играю настолько важную роль в ее жизни, — усмехнулся Борис, вспоминая ту новую Марину, которая явилась к нему сегодня.

Почему она раньше никогда так не одевалась? Красивая же женщина. Впрочем, ответ был очевиден — раньше у нее не было таких средств. Да и таких друзей, как этот Глеб, наверняка тоже не было. Интересно, откуда они знают друг друга. Он бросил быстрый взгляд на руку Глеба — обручальное кольцо. Любовник?

Борис вдруг остановился, пораженный собственной догадкой. С другой стороны, почему бы и нет? Новая Марина и не таких способна привлечь. Ну почему же, почему он сам заметил ее лишь сейчас, потеряв возможность общаться? Хотя, если бы она так выглядела все время, решился бы он на интрижку с ней (ведь серьезных отношений он принципиально не заводил)? Ответ был очевиден — нет. Тогда какое ему дело до того, кем ей этот Глеб приходится?

— Ну почему же не играете? — Глеб снова вернулся на корт, демонстрируя готовность продолжить тренировку. — Марина очень вами восхищалась и хвалила.

— Правда? — Неожиданно стало приятно, и Борис даже позволил Глебу взять мяч и красиво отбить его. И хотя у него была возможность перехватить удар и отправить в незащищенный угол, он не стал этого делать. Разрешил мячу упасть и коротко кивнул:

— Хорошо.

— Что хорошо? Что Марина хвалила, или ударил хорошо?

— Все хорошо, — кратко резюмировал Борис и снова приблизился к сетке. — А вы с ней близко знакомы, как я посмотрю. — Он остановился, ожидая ответа. Зачем-то задержал дыхание.

— Ну, не так близко, как хотелось бы, — усмехнулся Глеб, — но это лишь вопрос времени.

Борис неожиданно подбросил мяч и, приложив значительную силу, направил его сопернику. Не ожидавший подобного Глеб не успел увернуться, и мяч ударил его в плечо.

— Эй! — возмутился он.

— Урок первый. На корте нужно всегда находиться в боевой готовности.

⁂

Марина с Кирой остановили свой выбор на клубе, где тренировалась заклятая соперница — Аня Середа. Впрочем, выбора особого и не было. Это был единственный клуб в городе, тесно сотрудничающий с федерацией тенниса и профессионально готовящий будущих спортсменов.

Марина знала о том, что мама Ани не вылезает из директорского кабинета, но понятия не имела, насколько они с директором близки. И не понимала, что делать лично ей — пытаться налаживать связи, подружиться с директором или остаться в рамках деловых отношений?

Конечно же, она купила ему хороший подарок и оплатила годовой контракт, но особого тепла и интереса в директорском голосе не почувствовала. Скоро стало ясно — в этом клубе может быть только одна звезда, и это не Кира.

Да, она выиграла несколько тренировочных матчей у Ани, после чего ее перевели в другую группу, к более слабым игрокам, а Марине пояснили это необходимостью «психологического спокойствия девочек». Заверили, что Кира в прекрасной форме и смена группы пойдет ей только на пользу. На фоне остальных она почувствует себя уверенно, и тренировки с Аней не превратятся в выяснение отношений.

Сама Марина не особо разбиралась в том, как нужно готовиться к чемпионатам. Безусловно, она часто бывала на турнирах, где болела и переживала за Киру, но она смотрела на все со стороны, как обыватель, а не как профессионал, слепо доверяя Борису во всем, что касалось процесса обучения. Поэтому объяснение о психологическом спокойствии показалось ей достаточно убедительным.

Сама же Кира новой группе обрадовалась — с Аней они на дух друг друга не переносили. К тому же она немедленно стала центральной звездой, и этот статус ей очень льстил. Кире нравились занятия в академии, отдаленно напоминающей академию Муратоглу (если закрыть глаза, можно представить, что ты во Франции), вдобавок у нее появилась собственная свита, и она оказалась вовлеченной в процесс дружбы «против Ани». Раньше ничего подобного в ее жизни не было. Она всегда была сама по себе, одиночка, ее и не задевали, и не приглашали ни в какие группировки. Поэтому ощущение принадлежности к группе стало для нее открытием, подарило крылья за спиной, дало возможность ощутить себя нормальной.