На исходе февраля - Александра Миронова

Она проигнорировала советы Паши держать нейтралитет и не примыкать ни к каким группировкам — что друг может знать об этой жизни? И чем настоятельней он ей рекомендовал никуда не лезть и думать только о тренировках, тем меньше ей хотелось ему звонить. Их разговоры становились все реже, а прямые эфиры и вовсе прекратились: не будет же она вести их из родного города? Да и зачем ей Паша, когда у нее есть реальные друзья, а не виртуальные.

Она по-прежнему продолжала изредка присылать ему интересные фотографии, но рассказы о себе становились все короче. Кира наслаждалась реальной жизнью, чувствовала себя пловцом, который долго готовился к заплыву на суше, в спортзале, в пустом бассейне, а теперь вышел в настоящий океан, и его с головой накрыло водой и чистым восторгом. Вот она какая, реальная жизнь, которая ей нравилась все больше и больше.

Марина пару раз намекала дочери, что было бы неплохо все-таки помириться с Борисом и, возможно, немного потренироваться с ним перед началом первенства, но натыкалась лишь на глухой взгляд и молчание Киры, после чего та неизменно утыкалась в телефон. В последнее время с гаджетами она проводила куда больше времени, чем с родной матерью.

Это расстраивало Марину и приводило в отчаяние. Дочь отказалась от традиционных ежевечерних чаепитий с вареньем (плохо отразится на спортивной форме, плюс быстрые углеводы на ночь — это зло!). Перестала она и делиться тем, что происходит в жизни. Ей стали писать и звонить новые друзья, но Кира ничего про них матери не рассказывала, ограничиваясь лишь кратким «это из академии, ты не знаешь».

Что это? Подростковый бунт? Тяжелый период? Или же вся правда об их взаимоотношениях? Возможно, она никогда и не была по-настоящему интересна дочери, их тесное общение было вынужденным в силу того, что у Киры просто физически не было возможности общаться со сверстниками в соцсетях?

Марине отчаянно требовался разумный собеседник и мудрый советчик, но поблизости такого не оказалось (робкие попытки перезвонить Валентине не увенчались успехом: в последний момент Марина трусила и выключала телефон), и она сдалась. Не хочет Кира заниматься с Борисом — она не будет его навязывать. Дочь достаточно взрослая и опытная, чтобы оценить свои шансы на победу. К тому же, если она проиграет, это станет хорошим уроком. Из которого Кира, по идее, должна извлечь пользу. В конце концов, в ее жизни будет еще не одно первенство, а вот преданные своему делу тренеры на дороге не валяются. Пришло время отпустить ребенка и дать ему упасть, набить шишки, окрепнуть и пойти своей дорогой.

В отличие от Марины Кира ничуть не волновалась о своем будущем. Ее фан-клуб, словно мухи над медом, кружился вокруг Киры и зудел, дурманил, убеждал, что она намного лучше соперницы и кубок непременно достанется ей.

Чемпионат приближался к концу. Кира с легкостью прошла квалификацию и уже играла матчи в основной сетке, раз за разом без особого труда побеждая соперниц и дойдя до финала, не встретив особого сопротивления. Каждый раз ее победа отмечалась громким кутежом с фан-клубом, транслированием победы в Интернет, где она завела аккаунты во всех возможных социальных сетях, и сбором лайков и восхищенных комментариев.

Конечно же, находились уроды, советовавшие Кире сосредоточиться на игре вместо гульбы и уверенные в том, что победит именно Аня, транслирующая в сеть лишь видео со своих тренировок. Но Кира просто банила хамов и выбрасывала их из головы. Как говорила тетя Валя, собака лает — караван идет.

⁂

Ксюша вошла, когда он принимал ванну. В руках — дезинфицирующее средство и рулон бумажных полотенец. Немедленно покрыла ровным слоем разноцветных пузырьков душевую кабинку, в которой он мылся утром, и тут же вытерла их полотенцем.

— Ксюша, ты не могла бы… — досадливо поморщился Глеб, резко садясь в ванной и морщась.

В результате тренировки с Борисом болело все тело, а удар от мяча расплылся уродливой гематомой по плечу. После того как он кинул фразу о Марине и своих планах на нее, Борис загонял его так, что Глеб с трудом выполз с корта, волоча за собой ноги и жадно глотая воздух. Но он выстоял, не сдался и не замолил о пощаде. Лишь назначил следующую тренировку через несколько дней. Сейчас тело молило о долгожданном покое. И покой, по его скромному мнению, никак не ассоциировался с Ксюшей и ее средствами дезинфекции.

Та, пропустив слова мужа мимо ушей, присела на край ванной и уставилась на гематому:

— Что это?

— Пострадал в борьбе за наследство, — криво усмехнулся Глеб и начал было опускаться под воду, чтобы спрятаться от жены: возможно, та поймет намек и уйдет.

— Эта поломойка такая фурия в постели? — будничным тоном поинтересовалась Ксения, а Глеб от возмущения слишком глубоко вдохнул, и мыльная вода хлынула в нос и в рот. Он закашлялся, покраснел и почувствовал, что задыхается. Ксюша похлопала его изящной ладошкой по спине.

— Что? — просипел Глеб, с трудом ловя воздух и восстанавливая дыхание.

— Это же она оставила след? — переспросила Ксюша. Лицо ее было безмятежно, как погожий майский день.

— Ты что, решила, что я с ней сплю? — задохнулся от возмущения Глеб. Одно дело быть пойманным на собственных шалостях, а другое — быть обвиненным в том, чего не совершал.

— Знаешь, милый, я стараюсь об этом не думать, — передернула плечиком Ксения. — Но я не маленькая девочка и понимаю, что обольщение — это не только прогулки под луной.

— И ты об этом так спокойно говоришь? — Глеб наконец-то отдышался и уставился на жену, не веря своим ушам.

Изначально, когда они говорили о плане по соблазнению Марины, они не обсуждали физическую сторону вопроса. Глеб, естественно, об этом задумывался, но пообещал самому себе, что даже если что-то и произойдет, жене он об этом никогда не скажет. Однако сам он предпочел бы вести игру исключительно на платоническом уровне. И то, что жена так спокойно говорила о том, что ее муж, возможно, спит с их собственной домработницей, неприятно его поразило. Ксюша тем временем заметила пятно на плитке за головой мужа. Ласково отодвинув его в сторону, она брызнула средством на предательское пятно, заставив Глеба снова закашляться.

— Ксюша, я ненавижу твою стерильность, — прокашлявшись, сообщил Глеб.

— А я ненавижу микробов. Придется тебе как-то с этим жить, — пожала плечами жена и направилась к двери. — Ладно, оставлю тебя в покое.

— Почему так рано? — не выдержал Глеб. — Может, и меня в хлорке искупаешь?

— Только после того, как ты сдашь анализы после этой своей…

Ксюша аккуратно (резкие звуки она тоже ненавидела) закрыла за собой дверь, а Глеб, закрыв глаза, погрузился под воду с головой.

Надо найти средства и купить ей машину. Вся эта история из легкого мошенничества превращается в омерзительную дрянь, с которой следует покончить как можно скорее. Иначе он рискует и в хлорке не отмыться, и брак не спасти.

⁂

В день финала Марина осталась дома, так решила дочь. Сказала, что присутствие матери будет ее отвлекать. Изначально Марина даже обрадовалась. Матчи Киры всегда плохо отражались на ее нервной системе и неизменно вызывали головную боль и бессонницу, вне зависимости от результата. К тому же иногда Марине казалось, что своими мыслями она просто может помешать дочери.