Машенька и опер Медведев - Янка Рам

Прикладываю лоб к холодному стеклу окна. На улице монтируют камеру наружного наблюдения.

Как завороженна я смотрю на место, где мы целовались с Мишей. Веду пальцами по лицу....

Сердце трепыхается, щеки горят. Медведь такой огромный... Ах, мамочка!... Страшно-то как.

Когда Миша смешит, конечно, уже не так страшно. Но все таки...

Но я уже решилась. И всё ему заранее позволила. Оттягивать некуда.

Завтра помолвка, и в ночь мы улетаем с Никитой.

Как Мише сказать?

Он ведь не поймёт. Всё с отцом поговорить порывается. Бесстрашный! Но я уже сотню раз пробовала. Это ничего не даст, кроме того, что поездка моя сорвётся, отец опять сляжет с сердцем, а самого Мишу и уволить могут. Папа в гневе так лес рубит, что никакие щепки не считает.

Да и не любит он Медведева.

Да и Никита грозился замучить его своей долбанной прокуратурой.

Нельзя мне Мишу так подставлять. А значит, и про отъезд говорить ему нельзя.

Не простит меня потом Медведь за такое. Поэтому это будет наш первый и последний раз.

Сжав в руках одну из множества мягких игрушек - папа до сих пор исправно дарит их мне на праздники упорно считая ребенком - опять тихо реву.

Слышу, как дверь приоткрывается.

Папа хмуро смотрит на меня, ложась плечом на косяк и скрестив руки.

- Маша...

- М?

- Так напугалась? Эвелина сказала, ты всю ночь проплакала.

- С каких пор Вас батюшка тревожит что со мной? - язвительно бубню я, шмыгая носом.

Хлопает дверью.

Умывшись, быстро собираюсь. Надо как-то умудриться сбежать. А завтра будь что будет.

Показательно кладу в сумку самые большие тетради, чтобы торчали. Длинную юбку, белую рубашку, очки. На лицо никакой косметики. Волосы собираю в пучок.

Ну вот... ботаник и ботаник. Мышка-норушка. Всё, как любит папа!

Корчу себе в зеркало мордочку. И на что только Медведев тогда позарился?

Закрываю глаза. И плыву в горячем, немного пугающим ощущении от его эмоций. С ним я чувствую себя особенной! Даже без вечерних нарядов.

Тихо спускаюсь с лестницы.

- Нет, ты скажи, Эвелина, - слышу голос отца, - я ведь ради неё всё делаю!

- Ты хороший отец, Иван... - поддакивает она.

- Неблагодарная... не интересуюсь я ей, видите ли! А чем я тогда с её точки зрения интересуюсь?! Я отец, а не нянька-подружка. Я решаю вопросы безопасности, обеспеченности и перспектив! Разве это не ясно?

- Ты очень внимательный, да. И ты хорошо заботишься о дочери.

- Бестолковая... сессию валит. Это она назло мне, я знаю. Ей плевать, что я с людьми договаривался, чтобы её на это место взяли!

- Ей не плевать, Иван. Не говори так. Она просто...

- Глупая, вздорная девчонка. Если сейчас я не вправлю ей мозги и не устаканю, то через год она превратиться в свою мать. И понесется каким-нибудь автостопом на край света в компании хиппи!

- Нужно немного помягче, Иван. Маша обижена на Никиту, а ты их торопишь.

- Обижена? Это все женская придурь. Мне что теперь из-за ее обид банкет для серьёзных людей отменять? Обиды сегодня есть, а завтра нет. А эти люди поддержат ее карьеру, если вдруг со мной что-то...