Машенька и опер Медведев - Янка Рам

Отпускаю её. Разворачивается и беззвучно всхлипывая, с яростью припечатывает мне кулаком по груди. Перехватываю летящую в меня ладонь.

- Маш...

- Гад... - шипит на меня.

- Эй! - ловлю вторую ладонь.

Зажимаю запястья одной рукой. Сгребаю на груди куртку второй, притягивая ее ближе.

- А ну-ка тихо! - рявкаю ей в губы.

- Пусти!...

- Нет.

Гневно прищурившись, вцепляется зубами мне в губу.

- Мм!! Больно! Зараза!

От вспышки боли крыша немного подъезжает. Слегка впечатываю её в стену дома, отрывая от земли.

- Ты выхватишь сейчас! По заднице своей!

Кусает свои дрожащие губёшки, пытаясь не разреветься.

- Один раз сейчас с тобой договоримся на эту тему, - встряхиваю её, - но, чтобы в последний.

- Не хочу с тобой говорить!

- А я не спросил чего ты хочешь! Поехали... Есть у тебя мужчина? - рявкаю на нее.

- Нет!

- Неправильный ответ! Есть?!  Быстро!...  

- Есть... - обиженно плачет.

- Кто? Маша не зли меня! Я не ценю паузы в ответах! Отвечаю - на снегу распну и по заднице дам! Кто?!

- Ты!!

- Вот сейчас умница была, - сбавляю я обороты.

Прижимаюсь губами к солёной от слез переносице.

- Но тогда у меня закономерный вопрос. Какого... ушастая тварь трогает мою девочку?!

- По твоему телефону ответила женщина!

- По этой причине трогает?!

- Нет... Никто не трогает! Это всего лишь спектакль перед отцом!

- Спектакли у нас с тобой, Марья, сразу не задались! И если тебе зайцев с асфальта соскребать не нравится... не провоцируй!!

Припечатываю кулак в стену.

- А девушка, что ответила... Ты с ней подружишься. Она тоже странненькая!... - ядовито прищуриваюсь я. - Это сестра Айдарова. Я уснул у него.

- Или с ней... - бурчит.

Смеюсь, качая головой.

- Потом тебе будет стыдно за это всё.  Тебе и сейчас должно быть стыдно. Я тут практически подставляюсь перед полканом, чтобы твою детскую психику сберечь от ревности. А ты мне губу прокусила и...

- Ну ладно, - вздыхает. - Мне стыдно.  

Гладит пальчиком мою губу.

- Прости, пожалуйста.

Вытираю большими пальцами слезы на её щеках.

- Почему не отвечаешь на сообщения?

- Телефон разбила... - заикается она. - И я хотела ответить, но стеклами палец порезала.

Демонстрирует мне палец.

- Ох, горюшко моё... Давай свой телефон. Я в ремонт отвезу.

Отдаёт. Экран вдребезги...

- Надеюсь, хотя бы об зайца?

- Да Миша! - поджимает губы и, стараясь не улыбаться, шмыгает носом.

Сжимаю в руках её лицо, задирая его выше. Смотрю в глаза. Маша, не моргая, застывает как загипнотизированная.

Красавица!... Даже вот такая заплаканная и растрёпанная.

На меня вдруг накатывает так пронзительно и глубоко, что дыхание срывается. И я забываю, что вообще-то, ей надо как следует навтыкать за все выходки.

Ну дурочка просто... что с нее возьмешь?

Обнимаю, прижимаясь губами к волосам. От этого проникающего в меня, уже родного запаха тону в эндорфинах и нежности. И эта буря чувств как-то сама собой рождает очень правильные слова, которых между нами сильно не хватает.

- Я люблю тебя.

Настороженно замирает.

- Если я звоню - всегда отвечай, - заправляю выбившиеся волосы за ушко, надеваю на нее капюшон. -  Потому что я волнуюсь. И если мне есть что сказать, ты всегда должна меня выслушать. А не придумывать свои версии происходящего. Ясно?

- Тебе всегда есть что сказать! - расстроенно.

- Похоже, что я вру? - внимательно вглядываюсь в ее глаза.

- Нет... - срывается на шёпот её голос. - Не похоже...

- Правильно. Потому что я не вру.

Обняв за шею, прячет лицо у меня на груди, продолжая плакать.

- Ну что за печали, малыш? - с улыбкой целую в висок.

Отрицательно качает головой. Глажу по волосам.

- Завтра вечером приедешь ко мне, заберёшь телефон. Поняла?

Кивает.

- Не приедешь, я сам приеду сюда и отдам.

Отрицательно крутит головой.

- Ты что, Миш?! Нет!

- В этом вопросе я твоего мнения не спрашивал.

- Миш, ты иди, - выводит пальчиками по мои небритым щекам ласковые рисунки. -  Меня папа сейчас потеряет.

- Целуй... - подсказываю я.