Право на одиночество - Анна Шнайдер

– Да уж, старые сплетни всё так же цветут и пахнут, когда новых не дают…

– Поэтому ты так старалась, чтобы никто не понял, что мы уехали вместе?

Я кивнула.

– Ну а… Это просто слухи или… дыма без огня не бывает?

– Потом расскажу, – я улыбнулась. Тут Молотов затормозил возле небольшого здания с массивной дверью, вышел, подошёл с моей стороны и помог мне выбраться из машины.

В ресторане его явно знали. Нам тут же выделили столик в отдельной маленькой комнатке и сразу же, даже до подачи меню, поставили на стол бутылку холодного шампанского.

– Ты, видимо, сюда часто девушек водишь, – усмехнулась я, когда нам принесли меню. Взглянув на цены, я с трудом удержалась от желания присвистнуть.

– Это ресторан моего отца, – Алексей откинулся на диванные подушки, окружавшие нас в большом изобилии. – Так что ответ на твой вопрос – да, я сюда часто вожу девушек.

В этом я не сомневалась. Только не понимала, почему он так странно меня разглядывает, словно пытается что-то отыскать в моём лице.

– Тогда посоветуй, что здесь самое вкусное, – я попыталась переключить его внимание на меню.

Но Молотов не желал переключаться. Он наклонился и прошептал:

– Самое вкусное здесь – это ты.

Я прищурилась, отложила меню и холодно сказала:

– Ещё один подобный намёк – и я уйду.

К моему удивлению, он расхохотался.

– Да уж, теперь я вижу, что тебя справедливо называют снежной королевой. Ни упоминания о других девушках, ни страстный комплимент – ничем тебя из себя не выведешь!

– Ты меня вчера из себя вывел, – я улыбнулась и вернулась к изучению меню. – Когда я почти швырнула в тебя эту бедную статуэтку.

Как ни странно, но вечер прошёл очень хорошо. Больше Алексей не пытался вывести меня из себя своими дурацкими «комплиментами», мы просто разговаривали – о книгах, о его детстве, которое оказалось очень насыщенным, о любимых фильмах и музыке.

У Молотова было такое детство, которое многие родители желают своим детям. Я сразу поняла, что он вырос в обеспеченной семье, но не представляла, что настолько. Учёба за границей, собственный дом на побережье Италии… Да уж, завидный жених. Почти принц.

И почему-то вспомнились слова Громова: «Он не принц. Он кобель».

Но я была вынуждена признать – мне было с этим кобелём интересно. И я практически не заметила, как пролетел вечер и Молотов, расплатившись по счёту (я боялась представить сумму в чеке), повёз меня домой.

Прохладный воздух врывался в полуоткрытое окно машины, я смотрела на мелькавшие улицы, дома, деревья, людей… Почему-то мне было очень хорошо. Я не ожидала от похода в ресторан с Молотовым ничего подобного, но тем не менее… Всё оказалось не так уж и страшно. Быть может, прав Громов, и мне пора наконец проснуться? И не отталкивать всех, кто тянется ко мне?

Я и не заметила, как машина притормозила рядом с моим домом. Алексей, улыбаясь, спросил, глядя на меня:

– Ты как, сама поднимешься? Нет в твоём подъезде опасных маньяков, которые подстерегают тебя в тёмном углу?

Я рассмеялась.

– Надеюсь, что нет, так что доберусь сама. Спасибо за вечер, Лёша, было очень хорошо.

Это был первый раз, когда я назвала его Лёшей, и Молотов явно обрадовался. Кивнув, он тихо сказал:

– Мне тоже, – а затем придвинулся ко мне ближе, привлёк к себе и поцеловал.

Поцелуй длился всего несколько секунд, а затем он сам – сам! – отстранился и, по-прежнему улыбаясь, прошептал:

– До завтра.

Но идти к себе я не торопилась. Я чувствовала… любопытство.

– Почему ты так быстро отпустил меня?

Молотов удивился.

– А ты против? Могу продолжить… – он потянулся ко мне.

– Нет! – я чуть ли не подпрыгнула в кресле. Алексей рассмеялся.

– Вот именно поэтому и отпустил. Не мог не поцеловать, уж слишком ты мне нравишься, Наташ. А отпустил, потому что понимал, что у меня есть всего пара секунд до превращения тебя в разъярённую фурию.

Я кивнула. Надо же, какой умный. Но я хотела проверить кое-что ещё…

Я потянулась к Молотову сама. И прежде, чем закрыть глаза, прикоснувшись к его губам, я успела увидеть полный удивления взгляд.

А потом я почувствовала его руки на своей талии, потом они гладили спину, потом щёки… На секунду оторвавшись от меня, Молотов прошептал:

– Что же ты делаешь, дурында… – а потом продолжил меня целовать. А я закрыла глаза, пытаясь почувствовать… хоть что-то! Хоть малейшее тепло в груди, хоть капельку…

Но единственное, что я чувствовала и осознавала, – это последовательность действий Молотова. Вот он зажал меня между собой и сиденьем машины, руками лихорадочно хватаясь за все выступающие части моего тела, а затем переметнулся с моих губ на шею, покрывая её лихорадочными поцелуями.

– Лёша, – тихо позвала я, – остановись, пожалуйста.

К моему удивлению, он послушался сразу, отодвинулся, тяжело дыша и глядя на меня помутневшими глазами.

– Ты… это… зачем сделала?

Я грустно улыбнулась.

– Прости, если обидела.

– О нет, обидой это не назовёшь, – он усмехнулся. – Но я всё равно не понимаю – зачем?

Что же ответить…

– Тебе не понравилось? – я попыталась тянуть время.

– Издеваешься? Конечно, понравилось, я бы с удовольствием этим всю ночь с тобой занимался, но ты ведь не хочешь, да?

– Да, – призналась я.

– Тогда зачем?

– Мне…– я нашла наконец нужный ответ, – хочется захотеть. Хочется перестать быть снежной королевой.

Удивлённый взгляд, затем торжествующая улыбка. Интересно, чему это он так обрадовался?

– Ладно, – Молотов улыбнулся и взял меня за руку. – Я понял.

– Ты никому не расскажешь? – спросила я с беспокойством.

– Нет, не расскажу, – однако, странное у него выражение лица. – Обещаю. А ты завтра пойдёшь со мной гулять после работы? Хорошая погода вроде будет.

Я кивнула и, простившись, вышла наконец из машины.

Я сказала Лёше неправду, и это немного мучило меня. Я вовсе не собиралась ничего и никого хотеть… Мне просто было интересно, будет ли это так же, как с Антоном. То есть – никак.

Видимо, это «никак» стало моим проклятьем. Потому что я действительно ничего не чувствовала. Просто я решила последовать совету Громова и… попробовать проснуться. И мне казалось, что Молотов для этого дела – идеальный вариант. По крайней мере, после сегодняшнего похода в ресторан я была в этом совершенно уверена. Так интересно мне было только с Громовым. Ну и с Антоном. Но Громов – мой начальник, а Антон… слишком далеко сейчас.