Испытание верностью - Ольга Арсентьева

А теперь – нужен ли он Делле такой, какой есть, а не тот, кого она нарисовала в своем воображении? Должна ли она узнать о случившемся? Так ли уж необходимо тревожить и расстраивать ее?

Ведь он все же не перешел черту, остановился в самый последний момент, преодолел, хоть и с грехом пополам, одно из сильнейших в своей жизни искушений…

Между тем над горами взошло солнце.

Так и не додумав ничего до конца и не придя ни к какому решению, Карл вернулся в палатку и принялся будить Клауса.

* * *

Утром, подоив яков, Саддха пришла к отцу и спросила:

– Отец, что мне делать? Он все-таки отверг меня!

Дэн-Ку недовольно покосился на нее. Хотел было сказать: «А ведь я тебя предупреждал», но передумал.

Девочка и без того выглядела очень расстроенной.

– Я сделала все, что могла. Я пыталась уговорить его. Пыталась зачаровать и подчинить своей воле. Я пробовала подкупить его, обещала открыть ему Шамбалу… – При этих словах старец укоризненно покачал головой.

Я даже просила его остаться со мной, – продолжала Саддха, ничего не замечая, – и все равно он меня не пожелал…

– Гм, – произнес Дэн-Ку, – ну, насчет последнего… если тебя это немного утешит… В общем, когда он спустился вниз, то упал ничком в снег и довольно долго лежал так.

– Отец, – после некоторой паузы заговорила Саддха, – а зачем он лежал в снегу? Было же очень холодно, он мог простудиться…

Впервые за свою долгую, очень долгую жизнь Дэн-Ку растерялся.

– Иди-ка сюда, – пробормотал он, чтобы выиграть время, – сядь. Выпей молока. Возьми варенья. А теперь скажи мне: как ты вообще представляла себе вашу свадьбу?

Саддха облизнула молочные усы.

– Сначала была бы церемония. Ты знаешь, я ведь все подготовила: и платье сшила, и нашла бабушкины драгоценности, и отлила из красного воска свадебные свечи… А еще я послала Паджанга вниз, за статуэтками трех будд: Шакьямуни, Гуан-инь и Майтрейи, а Раджанга вверх – за водой из священного источника.

Старец одобрительно кивнул – молодец, ничего не забыла.

– Мы вместе помолились бы буддам: Шакьямуни – о прощении прошлых грехов, Гуан-инь – о чистоте помыслов в настоящем, Майтрейе – о даровании счастья, любви и потомства в будущем. А потом ты, отец, соединил бы наши руки алой шелковой нитью, окропил головы священной водой и призвал на нас благословение предков…

Дэн-Ку снова кивнул.

– А после церемонии?

– После церемонии был бы свадебный пир. Мы ели бы «суп брачного согласия», мясо птицы луань, рисовые колобки с предсказаниями, плоды личжи… – добросовестно перечисляла Саддха.

– Все верно, – согласился Дэн-Ку, когда она остановилась, чтобы перевести дух и выпить еще молока, – а что было бы после пира?

Саддха непонимающе посмотрела на него.

– Ну, когда вы остались бы вдвоем? – подсказал Дэн-Ку.