Заложники страсти - Рут Райан Ланган

Леонора содрогнулась. Она была рада, что занялась этой тяжелой физической работой. Странно, но с мыслями, которые терзают и беспокоят ее, намного легче справляться, когда руки заняты, а спина ноет от монотонных движений.

В этот вечер Леонора ела весьма умеренно и остатки еды завернула в полотенце и засунула в карман своего платья, чтобы спрятать позднее под кровать в спальне Диллона.

Постепенно в голове у нее складывался план побега, оставалось только тщательно продумать все детали. Непременно надо будет взять с собой еду, какое-нибудь оружие и теплую одежду, чтобы выжить на диких просторах Нагорья. Даже страх перед неведомым убийцей, что таился в лесах, не мог помешать ей мечтать о долгожданной свободе.

Когда землю окутала темнота, Леонора с наслаждением забралась под меховые одеяла и тут же погрузилась в глубокий сон без сновидений.

Проснулась она радостная, с нетерпением ожидая наступления дня. Это будет первый день подготовки к побегу. Она решила не мешкать и с пользой провести каждую минуту.

Когда принесли поднос с завтраком, и пленница перекусила, Руперт проводил ее вниз, где в большом зале поджидали ее служанки и Флэйм.

Поскольку на полу уже не осталось камыша, девушки принялись подметать, а Леонора начала показывать остальным, как отчищать сажу и копоть с камней в каминах, используя мелкий песок. Увидев, что служанки не очень охотно используют новые методы, она решила убедить их своим примером и первая начала работу.

Теперь, когда в ее присутствии служанки чувствовали себя более раскованно, беседа завязалась почти сразу же. Только Флэйм не принимала никакого участия в разговорах, а по-прежнему держалась в стороне, наблюдая и прислушиваясь, явно разозленная тем, что ей пришлось покончить с вольной жизнью и торчать в замке.

– Расскажите нам о вашем доме в Англии, – ласково попросила Гвиннит.

– Там так же красиво, как в Кинлох-хаусе? – спросила другая служанка.

– Да, там красиво, – ответила Леонора, присаживаясь на пятки и продолжая тереть камень, который она отчищала. – Но у нас нет такого природного укрытия, как у вас здесь, в Кинлох-хаусе, поэтому для защиты от нападающих у нас делают подъемные мосты и копают рвы вокруг замков. – Голос ее стал мягче, в нем отчетливо проступили тоска и любовь. – Когда я была девочкой, больше всего на свете мне нравилось бывать на конюшнях.

Эти слова заинтересовали Флэйм. А она-то думала, что эта англичанка чересчур хрупка, чтобы сесть на лошадь.

– Но после того как умерла мама, – продолжала Леонора, – я была слишком занята, чтобы ездить верхом. Теперь кажется, что больше всего мне нравилось проводить время в саду возле замка моего отца. Именно в сад я обычно ускользала, когда что-нибудь тревожило меня.

– А как милорду удалось похитить вас? – осмелев, спросила какая-то служанка.

Остальные затаили дыхание, горя желанием услышать рассказ, хотя ни у кого из них раньше не хватало смелости спросить об этом. Флэйм немедленно присела поблизости, также сгорая от любопытства.

– Когда братьям Диллона Кэмпбелла стали угрожать, он в одиночку сразился с сотней воинов моего отца и увез меня как заложницу.

Служанки ахнули. Флэйм кивнула. Именно этого она и ожидала от своего старшего брата. Когда Леонора рассказала слушательницам о невероятном прыжке с подъемного моста, о том, как они ускакали в лес, ее повесть целиком захватила внимание служанок.

– Ох, миледи! – воскликнула Гвиннит, прижав руку к губам. – Как, должно быть, вы испугались!

– Да. И мне было так грустно. – Затем Леонора задумчиво добавила: – Я так скучаю по моему отцу и по дому…

– Прямо дух захватывает от этого рассказа! – прошептала одна из служанок.

– Да, – откликнулась другая и пристально посмотрела на англичанку. – Милорд такой сильный и красивый, верно?

Леонора поморгала.

– Я не заметила.

Она принялась яростно тереть камни очага, и несколько служанок обменялись понимающими взглядами, которые не ускользнули от внимания Флэйм.

Вскоре после этого Леонора начала устилать пол стеблями камыша и ветками можжевельника, выкладывая из них затейливый узор. Когда она закончила несколько рядов, служанки последовали ее примеру и тоже начали работу.

Однако беседа не умолкала.

– Да, милорд такой красивый! – проговорила девушка с ямочками на щеках. – Но мне больше нравится его младший брат Саттон.

– Ах да! – поддержал ее целый хор восторженных голосов, услышав который даже Леонора рассмеялась.

– А как же Шо? – спросила она.

– Он такой же красавчик, как и его братья, но совсем не обращает внимания на женщин, – ответила застенчивая девушка. – Он дал обет служения церкви.

– Что не мешает тебе строить ему глазки, – поддразнила Флэйм, и девушка залилась румянцем.

Когда в большой зал зашла мистрис Маккэллум, она обнаружила, что все женщины, включая Флэйм и пленницу, весело разговаривают и смеются.

– Вот как… – Домоправительница осмотрелась по сторонам, довольная таким зрелищем. – Благодаря вам еще одна комната засияла. Скажите мне, что у вас за секрет, миледи?

– Это не секрет и не только моя заслуга. Это результат работы множества умелых и быстрых рук. – Леонора повернулась, окидывая взглядом всех служанок.

Они заулыбались, услышав ее неожиданную похвалу.

– Вы очень добры, миледи, – прошептала одна из служанок, – ведь это вы сделали главную часть работы.

– Нет, без вашей помощи у меня бы ничего не получилось. – Леонора повернулась к домоправительнице: – Вам очень повезло, мистрис Маккэллум. Это настоящее благословение Господне – иметь таких преданных и проворных помощниц.

– Ну что вы! – Кажется, пожилая женщина снова разволновалась. Она же знала, что эта англичанка – пленница милорда, и все же не могла не чувствовать к ней симпатии. Все это так сложно… – Вам уже пора вернуться в комнаты милорда, миледи. Завтра мы начнем убираться в кухне.

– Как вам будет угодно. – Леонора медленно встала и вышла из комнаты следом за Рупертом. Проходя по коридору, она увидела гвоздь, на котором висело несколько плащей. При первой же возможности она украдет один из них и добавит к своему складу под кроватью. Едва ли она может надеяться выжить в суровых условиях Нагорья, если убежит в одном платье…

– Мне нужны служанки, чтобы помочь готовить вечернюю трапезу, – объявила домоправительница, обращаясь ко всем, кто с раннего утра занимался уборкой примыкающих к кухне помещений, ползая на четвереньках.

– Я тоже буду рада помочь, – сказала Леонора.

Домоправительница так изумилась, что никак не могла сообразить, как бы повежливее отказаться от столь милостивого предложения. С того дня, как пленница присоединилась к прислуге, она вызывалась выполнять любую самую тяжелую и грязную работу.