Любовь, ведьма и котики - Эля Рин

Вадим что-то сказал, я рассеянно кивнула в ответ… Быстрей бы этот бал уже закончился. Даже не стала перехватывать розу, хотя всего пять минут назад это казалось смешной идеей.

Вадим нежно провел рукой у меня по спине.

Потом спросил:

– Совсем вас корсет утомил, да?

Я молча кивнула. В голове зазвенело, потом раздался тихий щелчок, будто где-то лопнула тонкая струна.

– А как насчет фикуса и…

– Не решила пока, – я и вправду не додумалась пока до правильного ответа на вопрос. А неправильный давать не хотелось. – Давайте я вам… позвоню, например?

– Давайте, – согласился он. – Пришлю вам свой телефон. А пока, может, вас проводить в гримерную? Все равно это последний танец… Скоро все уже пойдут переодеваться.

– Да. Спасибо.

И мы пошли в сторону выхода из зала.

Но не дошли. В дверях на нас налетела Зинчик, будто бы случайно вылила под ноги ведро воды, уронила швабру, зазвенела ведром и отчаянно запричитала:

– Простите-извините! Ходят тут, ходят, простите-извините, что ж вы под ноги лезете, девушка, а ну сюда, в сторону, в сторону, кому говорю! – и, крепко вцепившись в запястье, оттащила меня от Вадима. Он обалдел от такого напора, даже розу чуть не выронил, а Зинчик посмотрела на нее и зашлась в вопле:

– Так это вы ее сперли? А на вид приличный человек, ай-ай! Нет, вы посмотрите на него! Вы зачем букет разорили?

Я стояла, ничего не соображала, Зинчик воинственно наступала на Вадима, одновременно делая мне знаки: «Уйди! Исчезни отсюда!»

И я послушно исчезла. В гримерку. Костюмерши наконец вытряхнули меня из платья, и – о, какое счастье дышать полной грудью! – я прямиком очутилась в нирване. Здравствуйте, летняя юбка и футболка. Знаете ли вы, как я вас люблю? А достав из ячейки для хранения свои вещи, я присела на диванчик, включила телефон и обнаружила визитку с незнакомого номера – видимо, от юриста – и сообщение от Зинчика. Написанное капслоком.

«НЕ ПРИБЛИЖАЙСЯ К НЕМУ!» – гласило сообщение.

Звяк.

«ПОТОМ ОБЪЯСНЮ».

Звяк.

«И вообще, выходи. Поедешь со мной».

Эй, а как же еще одно морское путешествие?

Я попыталась встать с диванчика, но ноги подкосились, и я тут же рухнула обратно. Ладно. Тут бы понять, смогу ли я вообще на мотоцикл взгромоздиться. Написала в ответ:

«Ты где?»

«Встретимся в служебном помещении? Из гримерки налево, по коридору, до серой двери с надписью «не входить». И входи. Я там».

«Щас».

Вторая попытка встать оказалась чуть более успешной. Может, сначала попрощаться с Аллой и Барби? Гадают небось, куда я убежала. Или пошли в другую гримерку…

Я вышла в пустой коридор, прикрыла за собой дверь. У противоположной стены сидела Клара и подозрительно на меня смотрела.

– Что не так? – спросила я.

И потеряла сознание.

Глава 10,

в которой виды хороши, а вот все остальное – не очень

Когда я пришла в себя и открыла глаза, то обнаружила, что сегодня на канале «Женино зрение» транслируют исключительно небо. Очень яркое, лазурное небо с пятнышками облаков и солнцем. Несколько минут я щурилась и злилась, что ни одно из пятнышек никак не соизволит наползти на сияющий желтый кружок, чтобы свет не так резал глаза, а потом догадалась, что можно просто поднять руку. Та была тяжелая и словно чужая.

– Очнулась, – утвердительно сказали откуда-то сбоку.

Рядом со мной сидела Зинчик. Она уже сняла халат уборщицы и была в драных джинсах – дырок больше, чем ткани – и топе на тонких лямочках.

– Чего? – спросила она. – Ты так смотришь, как будто первый раз меня видишь.

Я молча покачала головой и попыталась сесть. Со второй попытки это даже удалось.

Мы были на крыше. С одной стороны до горизонта тянулось море, тая в сиреневой дымке, с другой – дворцовый парк, в котором то тут, то там виднелись группы туристов. Сверху парк немного походил на шахматное поле, как и пол в танцевальном зале… Стоп!

– Что случилось?

– Ты упала в обморок, и мы с чайками героически вытащили тебя сюда. Решили, что наверху безопаснее… не придется отвечать на неудобные вопросы.

– Давно мы здесь?

– Меньше часа. Стелла еще в пути… должна быть с минуты на минуту.

– Зачем она едет?

Зинчик посмотрела на меня каким-то очень дурацким взглядом, со смесью сочувствия и жалости, как будто я сошла с ума и несла полную чушь.

– На тебя напали.

– Кто?

– Скорее всего, этот… – Она передернула плечами. – Как тебя вообще угораздило пойти с ним танцевать?

– Эм, – я даже как-то потерялась. Показалось, что ответ «Понимаешь, нравится он мне» Зинчика не устроит. – Дипломатия, все такое. Сигизмунд и Ко посоветовали мне позвать его на рюмку чая.

– Так это юрист миллионера? – кажется, она сильно удивилась.

– Ну… да. А в чем дело?

– Да просто… – она тряхнула головой. – Я думала, он сегодня тайком во дворец пробрался, раз тут все равно люди в масках. Чтобы поживиться.

– Так, – я приложила ладонь ко лбу. – По голове меня вроде не били, но соображаю я все равно плохо. Давай сначала. Вот этот, с которым я танцевала… Это юрист миллионера, который проверял всех участниц и был на подписании документов. Скрытный чувак, умеет незаметно подкрадываться и не гуглится в интернете. Зовут Вадим Вассаго…

– Блин! Женя! Ну ты… – Зинчик даже на ноги вскочила.

– Что?

– Как это не гуглится? Как это не гуглится?!

– Так! – Я все еще не понимала, почему она злится. – Ни одного Вадима Вассаго там нет, я несколько раз пыталась…

– А просто Вассаго там есть? – ехидно спросила Зинчик. – Вот прям на первой странице выдачи? Если, конечно, кто-то разует глаза и соизволит прочитать, что там написано… Раз уж этот кто-то напрочь не интересуется вещами за пределами своих ведьминских горизонтов. Ну, Женя, а-а-а! Должен же быть хоть какой-то интерес к магическому контексту?

– Окей, смотрю, – я вытащила из кармана смартфон. В глазах немного двоилось, но поисковый запрос я вбила с первого раза. – Первая в выдаче какая-то Гоэтия…

– Именно! – Зинчик принялась расхаживать туда-обратно, размахивая руками. – Список демонов для вызова! Почему я раньше не догадалась? Они что, вообще не стесняются, палятся по полной? Тебе ж на кастинге вопрос про лампу задавали… Про которую Алистер Кроули писал!

Тут я полностью перестала улавливать цепь ее размышлений. Голова болела, хотелось лечь и лежать, смотреть, прищурившись, в небо