Последняя песня - Николас Спаркс

— Что с тобой, старина? Ты должен думать только об игре, и тогда мы раздавим Лэндри и Тайсона на турнире.

Уилл рассеянно перебросил мяч из одной руки в другую. Скотт тяжело дышал, все еще не остыв после партии. Они закон­чили работу в три и помчались на пляж поиграть с парой команд. Все готовились к юго-западному турниру, который будет прохо­дить в Райтсвилл-Бич в конце августа.

— В этом году они еще ни разу не проиграли. И только сей­час выиграли всеамериканские юношеские соревнования, — на­помнил Уилл.

— И что? Нас там не было. Они побили кучу бездарей.

По скромному мнению Уилла, на подобные соревнования бездарей не брали. Однако в мире Скотта каждый проигравший был бездарью.

— Они побили и нас в прошлом году.

— Да, но в прошлом году ты играл даже хуже, чем сейчас. Вся тяжесть была на мне.

— Спасибо.

— Я просто к слову. Ты не в себе. Взять хоть вчерашний день. После того как убежала эта телка из «Пропащих ребят».

— Она не телка из «Пропащих ребят». Ее зовут Ронни.

— Как скажешь. Знаешь, в чем твоя проблема?

— Да, Скотт, пожалуйста, расскажи мне о моих проблемах. Умираю от желания услышать, что ты думаешь.

— Твоя проблема в том, что ты не можешь сосредоточить­ся, — продолжал Скотт, не обращая внимания на Уилла. — Ка­кая-то мелочь, и ты уже унесся мыслями в страну фантазий. О, я пролил на Эльвиру газировку, и поэтому пропускаю следую­щие пять мячей. О, Вампира обозлилась на Эшли, так что я луч­ше пропущу следующие две подачи...

— Ты прекратишь? — перебил Уилл.

— Что именно? — недоуменно спросил Скотт.

— Прекратишь выдумывать для нее всякие имена?

— Видишь! Именно об этом я толкую. Не о ней! О тебе и не­желании сосредоточиться на игре.

— Мы только что выиграли два сета, а у них всего семь оч­ков! Мы их раздавили! — запротестовал Уилл.

— Они не должны были заработать даже пяти очков! Нам следовало наглухо их заткнуть.

— Ты это серьезно?

— Абсолютно. Они не слишком хороши.

— Но мы выиграли, разве этого не достаточно?

— Нет, если сможешь выиграть с большим количеством оч­ков. Нам следовало сломить их дух, и когда они встретятся с нами на турнире, сдадутся еще до того, как начнется игра. Это назы­вается психологией.

— Я думал, это называется набором очков.

— Просто ты не способен мыслить здраво. Иначе никогда бы не связался с Круэллой де Виль.

Эльвира, Вампира и теперь Круэлла. По крайней мере Скотт не повторяется.

— Думаю, ты просто ревнуешь, — заметил Уилл.

— Нет. Лично я считаю, что ты должен помириться с Эшли, чтобы я спокойно мог встречаться с Касси.

— По-прежнему думаешь о ней?

— Интересно, о ком я, по-твоему, должен думать? Видел бы ты ее в бикини!

— Так пригласи ее на свидание.

— Не пойдет, — расстроенно нахмурился Скотт. — Это вро­де как комплексная сделка. Все в одном пакете. Не понимаю, за­чем ей это.

— Может, она считает тебя уродом.

Скотт ответил злобным взглядом, прежде чем деланно рас­смеяться:

— Ха-ха! Ужасно смешно! Тебе следует записаться на шоу Леттермана!

— Я просто так говорю.

— Тогда лучше молчи, ладно? А что там между тобой и...

— Ронни.

— Ну да. Что там насчет ее? Вчера ты весь выходной провел с ней. А сегодня она появляется в мастерской и ты ее целуешь. У тебя это серьезно или как?

Уилл продолжал молчать.

Скотт сокрушенно покачал головой и наставительно поднял палец:

— Видишь ли, не хватало еще, чтобы ты всерьез увлекся дев­чонкой. Нужно сосредоточиться на том, что важно. Ты работа­ешь полный день, стал волонтером, пытаешься спасать дельфи­нов, или китов, или черепах, или кого там еще, и к тому же сам знаешь, сколько мы должны тренироваться, чтобы подготовить­ся к турниру.

Уилл ничего не ответил, но видел, что Скотт с каждой секун­дой паникует все сильнее.

— Да брось, старик! Ты не имеешь права так со мной посту­пать. Что, спрашивается, ты в ней нашел?

Уилл плотно сжал губы.

— Нет-нет-нет, — повторял Скотт как мантру. — Я знал, что это должно случиться. Поэтому и просил тебя помириться с Эшли. Чтобы ты ни с кем больше всерьез не связывался. Ты же знаешь, что случится! Ты станешь отшельником, наплюешь на друзей. Поверь: последнее, что тебе нужно, — это отношения с этой...

— Ронни, — вставил Уилл.

— Кем угодно! — отрезал Скотт. — Ты не улавливаешь сути.

— Ты когда-нибудь сознавал, что печешься о моей жизни больше, чем о своей? — улыбнулся Уилл.

— Потому что в отличие от тебя я не попадаю в неприят­ности!

Уилл невольно дернулся, вспомнив о ночном пожаре. В са­мом ли деле Скотт настолько бескорыстен?

— Я не желаю об этом говорить, — сказал он, но тут же по­нял, что Скотт не слушает. Его взгляд был устремлен вдаль, в ка­кую-то точку поверх плеча Уилла.

— Ты, должно быть, шутишь, — промямлил он.

Обернувшись, Уилл увидел подходившую к ним Ронни. В джинсах и темной майке она выглядела так же нелепо, как крокодил в Антарктиде. Лицо Уилла расплылось в широкой улыбке.

Он немедленно двинулся к ней, упиваясь видом девушки и в который раз задаваясь вопросом, о чем она думает. Но ему нра­вилось, что он никак не может ее разгадать.

— Эй! — окликнул он, потянувшись к ней.

Но она остановилась, чуть-чуть не доходя до него. Лицо ее было серьезным.

— Не целуй меня. Лучше послушай, ладно?

Сидя рядом с ним в грузовике, Ронни оставалась такой же загадочной. Смотрела в окно, слегка улыбалась и, казалось, лю­бовалась пейзажами.

— Знаешь, моему отцу все равно, что на тебе шорты и майка.

— Это займет всего несколько минут.

— Но это простой ужин.

— Я потный и разгоряченный. И не собираюсь встречаться с твоим па, одетым как бродяга.

— Но я же сказала: ему все равно.

— А мне не все равно. В отличие от многих мне нравится производить хорошее впечатление.