Маруся и близнецы - Ашира Хаан

Он тревожно огляделся по сторонам, словно искал, кто может ее заметить.

— Жарко, — пожала она плечами и оперлась на перила балкона, даже не думая бежать одеваться. — А ты чего приехал? И как нашел меня?

— Ты мне давала как-то адрес. Позвонил твоим родителям, спросил, где тебя искать. Ты же на телефон не отвечаешь! Надеялся, что уже успокоилась и готова поговорить.

— Ты же меня бросил? — Маруся подперла подбородок ладонью, выгнув спину и отставив задницу.

Судя по восхищенным вздохам за спиной, кое-кто уже проснулся.

— И что? — развел руками Андрей. — Ты сама мне сказала, что готова постараться получше, пересмотреть свое поведение, я и подумал…

— Ага, — понимающе кивнула она. — Абитуриентки не дают?

Она придирчиво оглядела своего так и не случившегося толком любовника. В последнее время ее стандарты, спасибо близнецам, существенно подросли. Андрей еще был достаточно стройным, но пузико уже слегка натягивало футболку. Сверху было видно, что в буйных кудрях уже проглядывает полянка. Да и плечи не столь широки, как могли бы быть. Не говоря уж о коротеньких пухловатых пальцах, цепляющихся за дверцу машины.

А уж если вспомнить, кхм, интимное оснащение… Впрочем, его она видела недолго и впопыхах, так что судить независимо не могла.

Маруся задумчиво положила ладонь на рукоять штурвала и, сжав пальцами, провела по ней несколько раз привычным движением.

Андрей почему-то занервничал.

— Иди оденься! — сказал он, нахмурившись.

— Зачем? — удивилась Маруся.

— Люди увидят! И впусти меня!

— Зачем? — снова спросила она, сжав штурвал.

— Что зачем, что зачем?! — Андрей нервно переступил с ноги на ногу. — Нормально поговорить!

— Ты сам утверждал, что разговаривать нам не о чем, — Маруся пожала плечами и развернулась, чтобы уйти с балкона, хотя предполагала, что на этом все не кончится, но тут из комнаты вышли близнецы.

Тоже голые.

— Маруся! — Андрей аж захрипел от охвативших его эмоций. — Это кто?!

— Макар, — она повернулась налево. — Никита, — кивнула направо. — А это Андрей. Мой бывший парень.

— Андрю-ю-ю-юша… — протянули они хором, широко улыбаясь и упираясь в перила и напрягая бицепсы.

Золотистый загар без белых пятен, широченные плечи, пластины грудных мышц и расчерченные на квадратики мускулистые животы — Маруся сначала хотела закатить глаза от их показухи, но залюбовалась и забыла.

— Твои сводные братья? — полуутвердительно спросил Андрей.

— Ага, — кивнула Маруся и потрогала твердый бицепс Никиты.

Она помнила, как еще ночью пыталась прокусить его, но побоялась сломать зубы.

— Те самые, что портили тебе жизнь в детстве? На которых ты жаловалась? Которые наливали воду тебе в постель, воровали твои игрушки, травили, подглядывали, жаловались родителям? И теперь ты ходишь перед ними… такая? Ты что…

Андрей распалял себя с каждым словом и только что слюной не брызгал. Первому это надоело Макару. Он обнял Марусю за талию, привлек к себе, повернул пальцами ее голову к себе и поцеловал.

Никита, на несколько секунд отстав от брата, решил не мелочиться и с размаху шлепнул Марусю по заднице, а потом стиснул ее пятерней. От этого его член взвился в небеса, словно флаг — во всей красе. Отчетливо заметной снизу, с дороги.

Андрюша подавился воздухом на полуслове, покраснел целиком и, набрав в легкие воздуха, заорал:

— Да ты! Ты охреневшая шлюха! Ходишь тут, сиськами трясешь! Трахаешься со своими братьями!

— Сводными, — уточнила Маруся, прислоняясь боком к Никите.

— …позволяешь себя лапать! — продолжал Андрей, но прервался, обалдев. — ЧТО?! Реально спишь?!

— Ну ты же сам сказал, — распахнула она глаза.

— Я думал!.. Думал, что ты… А ты! Ты больная! Извращенка! Все извращенцы! В биореактор вас! Всех троих!

Он задыхался, судорожно пытаясь набрать воздуха после каждого слова. Если бы ему было на десяток лет побольше, Маруся всерьез испугалась бы за его здоровье.

— Так вот почему ты притворялась фригидной! Тебе только извращенцев подавай! Только на два болта! Да ты дура полная! Они же как ненавидели тебя, так и продолжают унижать, только на этот раз все еще хуже! Они же тебя ебут, потому что хотят опустить!

— Как его распидорасило-то, — хмыкнул Никита вполголоса.

— У импотентов всегда так, — тихонько отозвался Макар, успокаивающе поглаживая Марусю по спине.

Откликаясь на ласку, она потянулась и выгнулась, словно кошка.

Андрей замолк, подавившись очередным ругательством и только хватал ртом воздух, не в силах ничего больше сказать.

Но нашел. Такие, как он, всегда находят.

Он подпрыгнул и указал на Марусю своим коротеньким пальцем:

— Все узнают! Все в институте узнают, какая ты шлюха! И в лабе твоей узнают! Работать ты у нас не будешь больше! Потому что ты шлюха! И не защитишься никогда — потому что ты! Ты! Шлюха!

— Я и не собиралась у вас защищаться, — беззаботно откликнулась Маруся, покачиваясь в руках Макара. — Осенью я еду на постдок во Францию. Уже все решено. Я слышала, французы шлюх любят…

Она хотела насладиться тем, как он заткнется. Как он утрется.

Так же сильно, как еще пару недель предвкушала, как сообщит ему новость — и он будет за нее рад.

Но не успела сказать тогда — пришлось сейчас.

Тоже удачно получилось.

Но не так удачно, как она думала.

Макар развернулся к Марусе, демонстрируя Андрею отлично прокачанную спину и задницу от вида которой у всех женщин от восемнадцати и старше потекла бы слюна. Тот, впрочем, не оценил.

— Что значит — во Францию?.. — спросил Макар недоуменно.

И в воздухе зазвенело напряжение.

47

Возможно, Андрей порадовался бы за Марусю. Или изобразил бы радость — в конце концов, она формально считалась его девушкой всего несколько недель назад.

Она столько работала ради этого!

Проводила целые дни в библиотеке и за компьютером, ночевала в лаборатории, перекопала все материалы по своей теме.

Она привыкла быть отличницей.

Еще даже папа с мамой не знали, что у нее получилось. Хотела обрадовать их одновременно, чтобы эта новость объединила их хотя бы ненадолго.

Но она совсем забыла, что ее сводные братья — не ученые. Они совсем не понимают, что для нее значит такое признание ее заслуг. И смотрят на это по-другому.

Как?

— Ты что, собираешься уезжать из страны? — Никита развернул ее к