Невеста с подвохом - Анастасия Миллюр

— Неужели вы не хотите проявить себя, Анна? Позвольте, но это же такой шанс — предстать перед Его Высочеством во всей красе.

Чудом мне удалось не изменить позу. Почему он говорит об этом так легко? Неужели я ему абсолютно безразлична?

Внутренний голос тут же взорвался в упреках, мол, ты чего, с дуба рухнула? Да ты без пяти минут жена кронпринца! Да тебя вообще не должно волновать, что этот беловолосый демон там думает! А ну взгляд от него отвела! Отвела, кому сказал! Да не посмотрела пристальнее, любуясь его красотой, а пейзаж за окном оценила! Да ты вообще что ли меня не слушаешь?!

Я не слушала. Чего он постоянно бубнит? Тоже мне, голос разума. Плавали, знаем. Жила я все свои девятнадцать лет с этим разумом, и вот, в итоге, дожилась.

— Я, кажется, уже говорила. Мне совершенно не интересно завоевание расположения Его Высочества.

— Но Его Высочеству вы кажетесь весьма и весьма интересной, — в его голосе мне послышались нотки сожаления. — Так ли вы безразличны на деле, как и на словах?

— Вам показалось, Гидеон. Между мной и Его Высочеством совершенно ничего нет.

— Но вчера вы выбежали из его кабинета в слезах...

Хвост демона вильнул и спрятался за спиной, сам же он выглянул из-за мольберта и посмотрел на меня. В его чистых глазах было столько надежды... Будто ответь я сейчас не так, как ожидает демон, он невероятно сильно расстроится.

— Я...

Опустила голову, не зная, как описать то, что там произошло. Невольно дотронулась до украшения, которое надежно прятало покраснение в области шеи.

— На самом деле... Мне нравились Его Высочество. Но потом... Его поведение, его поступки, все те сплетни... Он очень сильно меня разочаровал. Знаете, как это бывает? Одно из самых губительных чувств — это чувство разочарования. Оно порождает гнев, обиду и безысходность.

Не заметила, как по моей щеке снова потекла слеза.

Да что же это за безобразие? В последнее время я только и делаю, что плачу!

— Анна?

Я почувствовала, как Гидеон нежно взял мою руку и прижал ее к губам, закрыв глаза.

— Я бы никогда не поступил так с вами, — немного хрипло произнес он.

И в этот момент я испытала еще большее разочарование, чем до этого. Ведь осознала, что как бы мне ни нравился Гидеон, я не могу даже подумать о том, чтобы быть с ним.

Коснулась живота, грустно усмехнулась и отняла руку. Он посмотрел прямо мне в глаза. В его бездонной голубизне читалось столько невысказанных эмоций. Я покачала головой, роняя еще одну слезу.

Он улыбнулся так, будто сейчас ему было невероятно больно.

— Я знаю, вы не можете ответить на мои чувства. Но позволите ли вы хоть немного развеселить вас? Я вспоминал ваше прекрасное заплаканное лицо всю ночь, и никак не мог успокоиться из-за этого...

Внутренний голос тут же насмешливо крякнул и напомнил мне о том, что мою вчерашнюю фейсу посредственной то назвать будет уже большим преувеличением. А уж до «прекрасной» ей вообще ехать и ехать!

Но я отмахнулась от этой надоедливой бубнилки, поддаваясь очарованию глаз демона. Он протянул мне руку в белой перчатке, слегка испачканной красками, и я приняла ее.

— Закройте глаза, — прошептал он.

Услышав тихое мурчание и редкое мягкое мяуканье, я распахнула глаза. Мы стояли в небольшом кафе, где повсюду были разбросаны мягкие подушечки, на которых спали котята.

— Что это? — пораженно прошептала я, уже наклоняясь к пушистому комочку и прижимая его к груди, ощущая, как меня наполняет всепоглощающая нежность.

Гидеон как-то совсем по-мальчишески улыбнулся и повел меня к столу. Отодвинув для меня стул, он сел напротив. Красивый белый кот с разноцветными глазами тут же запрыгнул ему на колени.

— Я подумал, что это место сможет хоть немного приободрить вас. Я всегда прихожу сюда, когда мне грустно. Эти чудесные животные, — он почесал кота за ушком, отчего тот громко замурлыкал, — чудесным образом успокаивают.

Я широко улыбнулась и потерлась носом о спинку котенка. Он зашвырялся в моих руках и стал вскарабкиваться на плечо.

— Хотела бы я себе такого пушистика, — пробормотала я, поддерживая малыша руками, чтобы он не упал, не обращая внимания на легкую боль от его коготочков.

— Уверен, если вы попросите, Его Высочество с радостью подарит вам сотню котят.

— Я так не думаю. Вряд ли ему есть дело до моих желаний. Ему безразлично все, что не касается де... Кхм.

Гидеон посмотрел на меня, ожидая продолжения фразы.

Я же готова была укусить себя за язык. Надо же, чуть не сболтнула про детей! Посмотрела бы я тогда на выражение лица Гидеона.

— Дел. Он безразличен ко всему, что не касается дел.

Демон опустил взгляд, и вдруг каким-то совершенно особенным голосом, который напрямую касался моей души, пробормотал:

— Знаете, я готов умереть от зависти к котенку в ваших руках.

— Что? — с дрожащей улыбкой переспросила я.

— Вы совершенно не стесняетесь проявлять к нему свои чувства, Анна...

Вдруг мы оказались в прежнем зале. Недалеко стоял мольберт и холст, на фоне которого я позировала.

— Что такого дал вам Его Высочество?

Он смотрел в глаза, прижимая мои руки к своей груди, туда, где бешено билось его сердце.

— Почему вы так преданы ему? Я сделаю для вас, что угодно! Все, что пожелаете! Хотите, мы сбежим? Он никогда нас не найдет. Вы опасаетесь его гнева, но не бойтесь, я смогу защитить вас! Я дам вам все, что нужно!

— Гидеон... — прошептала я несколько обескуражено.

В его глазах плескались эмоции, а голос дрожал.

Мое сердце ныло, вторя его словам. Все, что он предлагал, было заманчиво. Все, что он предлагал, давало мне выбор.

— Гидеон...

— Нет. Молчите. Я знаю, что вы сейчас скажете, — остановил он меня. — Просто подумайте. Умоляю вас. Подумайте!

Еще мгновение он всматривался в мое лицо, будто стараясь запечатлеть в памяти каждую черточку, а затем исчез, оставив целомудренный поцелуй на щеке.

— А где Боана? — спросила я Диари, оглядывая зал и не находя девушки. — Раньше я никогда не замечала, чтобы она опаздывала.

— Ты еще не знаешь? Говорят, она за ужином съела клубнику.

— И что?

— У нее аллергия на