Единственный конец злодейки — смерть. Том 3 - Гёыль Квон

— Вещи рабу?! Кто приказал?

— Юная госпожа.

— Вот как? — Зрачки синих глаза расширились. — То есть тебе велела Пенелопа? — Дерек нахмурился.

— Нет, это была госпожа Ивонна, — спокойно ответила я, глядя прямо в глаза мерзавцу.

Конечно же, я соврала. А что, если мое поведение покажется Дереку подозрительным и он отправится за объяснениями к Ивонне? Это обернется грандиозным провалом. По моей шее заструился холодный пот.

— Попридержи язык! — процедил Дерек сквозь зубы после непродолжительной паузы. — Трепло! Никто не позволял тебе произносить это имя!

Ой! Такого поворота я никак не ожидала. Сам спрашивает, а когда отвечаешь, спускает собак! Впрочем, по сюжету игры даже Ивонне приходилось страдать из-за придирчивых братьев в первую неделю после своего возвращения. Ну и характер! Однако пререкаться в моем положении было подобно смерти.

— Простите, ваша светлость. Подобное не повторится! — заверила я и отвесила подобострастный поклон. Кажется, вышло вполне правдоподобно.

— Ты недавно работаешь? — Лицо Дерека выражало пренебрежение.

— Да, господин.

— Странно… Очень знакомое лицо!

Ну все! Мне крышка! Я остолбенела от ужаса.

— Ладно, ступай, — недовольно пробурчал Дерек и цокнул языком.

— Спасибо, господин! Хорошего дня! — Я не переставала кланяться.

Ничего не ответив, Дерек удалился. Я осторожно открыла спрятанное рукавом запястье. Вот ведь урод! Потратила на него драгоценное время!

— Меня прислали к рабу, — заявила я стражникам.

— Входи.

Похоже, рыцари слышали наш с Дереком разговор и потому не стали препятствовать.

— Спускайся в подземелье, он там, — добродушно добавил один из караульных.

Войдя в здание, я тут же увидела лестницу, кое-как освещенную редкими факелами. Судя по всему, подвал был весьма глубоким. Внизу охранников не наблюдалось. Обветшалое помещение казалась пустым, впрочем, дальний угол был окутан тьмой и не просматривался. Отсюда и впрямь не сбежишь. Вот, значит, как обращаются с учеником рыцаря?! Который вдобавок вернул домой герцогскую дочку! Не сомневаюсь, за это нужно сказать спасибо Дереку! Увы, процедура дознания еще не завершилась, и о скором освобождении не могло быть и речи. Впрочем, это уже не мое дело!

Наверное, прежде, до предательства Иклиса, меня бы терзало чувство вины, ведь по сценарию герцог заботился о талантливом юноше. Но сейчас, когда мне в спину воткнули нож, я забыла о жалости.

Я огляделась по сторонам и, закатав рукав, сняла браслет. Магия тут же рассеялась, и по плечам рассыпались розовые локоны. Я спрятала браслет в карман. Теперь в левой руке не было ничего, кроме кольца с огромным рубином.

Не теряя времени, я направилась к решетке дальней камеры. Несмотря на довольно звучные шаги, фигура узника оставалась неподвижной. Сняв со стены факел, я поднесла его к решетке и лишь тогда увидела пепельные волосы заключенного.

— Привет, — поздоровалась я.

Съежившееся тело вздрогнуло. Юноша медленно поднял голову и сощурился от света пламени.

— Госпожа?! — не веря сам себе, прошептал Иклис и нетвердой походкой подошел к решетке.

Ни наручников, ни кандалов я не увидела. Ну хоть так. Приблизившись, юноша протянул руку. Я почувствовала щекой холодное прикосновение и с трудом сдержалась, чтобы не отпрянуть.

— Это сон?.. — пробормотал Иклис.

За дни заточения он заметно похудел, однако лицо его по-прежнему напоминало кукольное. И вдруг…

Система

Хотите проверить уровень симпатии Иклиса?

(18 миллионов золотых монет / 400 очков репутации.)

— Нет, Иклис, ты не спишь! — Я попыталась улыбнуться, но вместо этого получился оскал.

Юноша испуганно вздрогнул. Видимо, он и вправду решил, что грезит. Серые глаза, в которых отражался свет факела, расширились.

— Но… что вы тут делаете?! — спросил Иклис, поглаживая мою щеку.

Как бы ни было противно, надо терпеть!

— Как ты?

— А как вы, госпожа? — чуть помедлив, спокойно задал встречный вопрос Иклис.

— Трудно сказать… Точнее, плохи мои дела! Сам видишь, я прокралась к тебе тайком, да еще в таком дурацком наряде!

Прежде я не была с Иклисом откровенна, но сейчас слова вырвались сами собой. Теперь наши отношения напоминали песочный замок, размытый волнами.

— Ты слышал новости? Заговорщиков, которые готовили побег, казнили. А прочих дельманцев, работающих на ферме, расселят подальше друг от друга…

Я ожидала увидеть на лице Иклиса ярость или негодование, но юноша лишь кивнул, оставаясь по-прежнему бесстрастным.

— Знаешь, все это время я думала день и ночь. Почему ты так со мной поступил? Наверное, я сделала для тебя недостаточно? Тебе так не давал покоя твой статус? А может быть… — я поглядела на ошейник с желтым камнем, — может быть, всему виной абсурдное недопонимание?

— Госпожа…

— Иклис, для меня это загадка! Говорят, ты отказался от свободы и денег.

Ладонь юноши, по-прежнему касавшаяся моей щеки, дрогнула. Я потерлась лицом о его руку (прежде так делал сам Иклис) и шепотом спросила:

— Скажи, ты меня так сильно ненавидишь?

— Госпожа…

— Ты вступил в заговор, желая прикончить меня? А когда план рассыпался, отыскал герцогскую дочку, чтобы я стала в этом доме никем?!

— Ох… — Иклис тяжело вздохнул, лицо его побледнело.

— Решил избавиться от хозяйки, которая не в состоянии дать тебе свободу?

— Госпожа! — воскликнул он. — Вы ошибаетесь! Я и помыслить подобного не смею!

— Тогда почему же, Иклис, ты так поступил? — Я старалась говорить мягко, но едва ли мне это удавалось.

С усилием сдерживая волнение, я отняла ладонь Иклиса от своей щеки, просунула руки меж прутьями решетки и обхватила его лицо. Будто бы вовсе не злилась, а только печалилась.

— Ты втянул меня в заговор дельманцев, чем лишь упрочил нашу связь. Но кто же будет твоей хозяйкой?

— Никто! — решительно отрезал Иклис. — Скоро я стану свободным человеком.

— Как?

— Слухи о рабе-доносчике дошли до самого императора! Поэтому, желая подтолкнуть других к подобным «подвигам», мне подарят свободу.

— Если такова твоя цель, почему же ты отверг предложение Дерека?

— Чтобы остаться в этом доме.