Мерзавец высшей академии - Виктория Миллс

— Это жестоко, — произнес кто-то в другом конце аудитории, и я увидела, как Елена Трейл ошеломленно смотрит на маленького котенка внутри своей клетки, который испуганно дрожал, свернувшись в комочек.

— Вы так думаете? — произнес Елизар, повернувшись к ней. — Некоторые из вас поступят на службу к императору, и перед вами может встать куда более сложный выбор. Что будете делать тогда? М-мм, мисс Трейл?

— Вы сумасшедший… — произнесла она, а после открыла клетку и, взяв котенка на руки, судорожно прижала его к груди. — Я не стану этого делать. И более того, пожалуюсь на вас родителям. Ваши методы обучения неадекватные!

Елизар усмехнулся, нервно одернув край пиджака.

— Ваше право, мисс… — язвительно произнес он. — Вы поступили в академию Эденгард, где из изнеженных, избалованных и невоспитанных детей аристократов делают сильных магов, от которых зависит будущее империи. Если вы к такому не готовы, то вам не место в этой академии!

Елена побледнела, а после выбежала из аудитории с котенком на руках.

— Кто-нибудь желает последовать ее примеру?

Все молчали, сидя неподвижно на своих местах.

— Отлично. Ну что, мисс Фрэйз? — самодовольно произнес Елизар, вновь повернувшись ко мне. — Оставите себе право называться первой ученицей факультета?

Нервно сглотнув, я перевела нерешительный взгляд на птицу, в чьих темных глазах-бусинах отражалась смерть в моем обличии.

Это слишком жестоко…

К такому я была не готова.

Елизар стоял возле меня, терпеливо ожидая ответа.

Я, правда, должна сделать это?

Руки нервно сжимались в кулаки, не решаясь открыть клетку. Вот только в словах Елизара была правда…

Если война снова начнется, все маги будут призваны на службу и тогда, скорее всего, нам придется отнимать чужие жизни.

Я не хотела об этом думать…

Мне становилось дурно.

Голова начала кружиться, и я на мгновение закрыла глаза, пытаясь скрыть свое плохое самочувствие.

— Может, вы обратите внимание на других? — раздался до боли знакомый голос, от которого завибрировала каждая клеточка моего тела. — В аудитории присутствует не только Фрэйз.

Блэквуд отвлек внимание Елизара на себя, и я незаметно выдохнула.

— Вы хотите попробовать первым? — угрожающе произнес он, скривившись в лице.

— Вы очень проницательны, профессор… — подметил Блэквуд, ничуть не смутившись, и Елизар недовольно фыркнул.

— Что ж, тогда с вас и начнем, — иронично ответил он, приближаясь к нему. — Посмотрим, на что вы способны.

И начал быстро диктовать рецепт, ускоряя темп.

— Добавьте перацид мануола в воду, затем смешайте самоцвет филаяна и экстракт маруна. Добавьте три щепотки порошка сина. Вскипятите воду. Теперь сделайте масло из драконьего жира, соли и молока и вылейте содержимое в котел.

Лоренс быстро и четко выполнял указания Елизара, выводя его этим из себя еще сильнее. Его движения были ловкими, уверенными, решительными. Он смешивал ингредиенты один за другим, вскипятив полученное снадобье маной, а когда профессор замолчал, выдержав паузу, Лоренс поднял на него победный взгляд.

— Это всё?

— Теперь главный ингредиент, — вкрадчиво произнес Елизар, внимательно следя за реакцией Лоренса. — Отнимите жизнь, добавив три капли крови жертвы, смешав ее с собственной маной.

Блэквуд неотрывно смотрел в глаза профессора, словно они испытывали друг друга на прочность, пока все вокруг сидели в тишине.

— Не боитесь, что это зелье будет использовано против вас? — со свойственной только ему насмешкой произнес мой мерзавец, и профессор громко рассмеялся.

— Не боюсь, — твердо ответил он, чуть склонившись, чтобы вдохнуть пары от ядовитого отвара. — Ни одна капля зелья не покинет стены этого кабинета благодаря выставленной лично мной защите. Никому из вас никогда не повторить его, поскольку оно содержит невероятно редкие компоненты. Угрожать бессмысленно, мистер Лоренс!

— Не понимаю о чем вы, профессор… — улыбнулся Блэквуд, пока я с колотящимся сердцем вглядывалась в его красивый профиль.

— Добавьте последний ингредиент, — настойчиво потребовал Елизар, и Лоренс усмехнулся.

В следующее мгновение он уверенно достал из клетки маленького зверька, похожего на ласку с крохотными рожками, и без единого колебания свернул ему шею. Зверек жалобно пискнул, а после обмяк в руке Блэквуда, и тот сжав его в пальцах, поранил с помощью маны и капнул три капли крови в котел.

— Не сомневался в вашей решимости, — произнес Елизар, довольно вздернув подбородок. — Ставлю вам наивысший балл!

Профессор отошел к своему столу и повернулся ко всей аудитории.

— А теперь я хочу, чтобы каждый из вас проделал то же самое, строго следуя рецепту.

Я плотно поджала губы, случайно встретившись взглядом с Блэквудом, который обернувшись, внимательно посмотрел на меня.

Страх, смятение и трепет вспыхнули с новой силой.

Птица билась тонкими крыльями о металлические прутья решетки. Я вдруг почувствовала себя на ее месте, словно запертой в клетке.

Неужели, я и правда, должна отнять у нее жизнь?

Нет.

Я резко поднялась с места, схватив клетку за круглое кольцо сверху, и уверенно вышла из аудитории под всеобщие изумленные взгляды.

Меня все равно отчислят…

Ни к чему такие жертвы!

Я остановилась на лестнице, пытаясь отдышаться и прийти в себя.

Мне все еще было дурно.

Перед глазами вновь всплыла картина, как Лоренс быстро и безжалостно убивает крохотное беспомощное существо, не колеблясь ни секунды.

Он всегда был таким…

Решительным, безжалостным, жестоким!

Неожиданно дверь в аудиторию открылась, и из нее вышел Блэквуд, устремляя на меня холодный взгляд своих голубых глаз.

Он вышел за мной?

Я не хотела сейчас видеть его и говорить с ним…

Я была не готова.

Он быстро приблизился и схватил меня за запястье, и мое сердце едва не остановилось в груди.

38.

Пальцы Блэквуда крепко сжимали мою руку, не позволяя уйти. Я взволнованно смотрела ему в лицо, ощущая легкую дрожь.

Всего один взгляд, одно касание…

И влечение усилилось, пробегая трепетом по коже.

— Зачем пошел за мной? — голос предательски дрогнул, и Лоренс нахмурился, сделав шаг ближе.

— Ты знаешь, — сдержанно ответил он, неотрывно вглядываясь в мои глаза. — И не смей убегать.

— Отпусти… — прошептала, пытаясь вырвать руку, но он лишь усилил хватку, не позволяя отстраниться.

Эмоции накалялись.

Даже птица притихла в клетке, словно почувствовала напряжение, искрящееся между нами.

Почему он продолжает преследовать? Зачем это делает?!

— Отпусти меня, — более требовательно повторила я, сжимая пальцы руки, которую он держал за запястье.

Мне было сложно смотреть ему в глаза, ощущать его близость…

Я испытывала к нему сильные чувства, на которые он не мог ответить.

— Нет, — твердо ответил он, чуть ниже склонившись к моим губам, и в легкие приник волнующий запах лаванды и вереска.

Я замерла,