Двое из ларца… для бывшего - Мила Гейбатова

– Конечно, – смеюсь сквозь слезы, – я мигом все организую.

Кладу трубку и пребываю несколько секунд в прострации. Неужели можно больше не переживать?

«Пока что не переживать. Эта история случается не в первый раз», – как услужливо подсказывает мне мое подсознание, чем портит едва появившееся настроение.

– Маркуша нашел деток, да? – спрашивает свекровь, о которой я успела позабыть, если честно.

– Да, – киваю с облегчением, – они вместе и едут домой. Я сейчас закажу доставку, мне кажется, предыдущие дни от нервов я и не ела почти.

– Мне вашего не надо, я вниз спущусь, возьму себе в ресторане.

Роза Витальевна такая Роза Витальевна, но сейчас это вызывает во мне лишь улыбку.

– Как скажете, – произношу доброжелательно.

С трудом дожидаемся наших, очень уж долго они не едут. И заказанная мной еда, и Розы, на месте, остывает, а Марка все нет. Я ведь не спросила, откуда именно они едут, и когда ждать.

– Может, позвонишь, Маркуше? – спрашивает свекровь. – Я волнуюсь, мало ли что могло случиться по дороге.

– Роза Витальевна, давайте не будем пророчить плохое, не люблю я это, я суеверная. Прошу вас!

– Я не пророчу, всего лишь озвучиваю правду жизни, Мариночка.

Мне остается лишь покачать головой и отвернуться к окну, чтобы не раздражаться дальше. Я уверена, все с моей семьей прекрасно, нечего на нее наговаривать!

Какая–то детская иррациональная обида накрывает меня с головой. Такое ощущение, что я уже испытывала подобные чувства, когда близкие люди не верят и ставят диагнозы и кресты на будущем. И вспоминаю.

Было у меня такое когда–то, в прошлой жизни, которую я столько лет старалась забыть. Да только Роза Витальевна напомнила. Хорошо, что она переезжает, нам всем будет легче. Расстояние сближает, как говорится.

– А вот и мы! – дверь распахивается, и на пороге они.

– Мои дорогие! – восклицаю и бросаюсь сразу к троим. – Я больше никогда не хочу испытывать что–то подобное. Мы переезжаем! Плевать на все. Хочу жить на острове с туземцами.

– Марин, там акулы водятся, – смеется Марк, – другие опасности.

– А мы плавать не будем.

– Почему? Папа обещал научить, – говорит Света.

– Да, мы сюда ехали, и он сказал, что отвезет нас к морю и научит. Да, пап? Скажи маме! – вторит ей Костик.

Смотрю ошарашенно на детей и не сразу могу адекватно отреагировать. Мне кажется, мое сердце в полном шоке от того, сколько эмоций его заставляют пережить за столь короткий срок.

– Милые мои, вы назвали Марка папой, – произношу с придыханием, – это так чудесно.

На глаза снова набегают слезы. Счастье становится все полнее и полнее.

– А почему нет? Мой сын – отличный отец, – говорит с гордостью Роза Витальевна.

– Зато ты, мама, не очень хороша, – вдруг жестко отвечает Марк. – Зачем ты похвасталась отцу, что тебя на свадьбу пригласили, а?

Глава 70

– Да я ведь, я только, – лепечет растерянно старшая Золотарева, – я же ничего такого, сынок.

Мне становится ее жалко, включается в голове нечто, заставляющее защищать всех, кого в чем–то обвиняют, независимо от того, справедливо или нет.

Но в данный момент я занята детьми, просто физически не в состоянии их отпустить от себя и прекратить нацеловывать. Потому молчу. Или нет, к счастью, молчу. Нечего влезать между матерью и сыном, плохая практика. И я не знаю всех обстоятельств произошедшего.

– Ничего такого, да, мама? – Марк повышает голос. – Ничего такого – это действительно лишь похвастаться! Но не говорить, где именно будет проходить торжество. Или, скажешь, отец следил за нами, чтобы вычислить, куда идти?

– Ах, – на этом моменте я не сдерживаюсь от восклицания.

А ведь логичное обвинение.

Сказать точный адрес такому человеку – точно крайне неразумно и не похоже на обычную ерундовую оговорку.

– С–сынок, я ведь не знала, я не специально, – едва не плачет Роза Витальевна. – Давай хотя бы не при детях, – она беспомощно смотрит в нашу сторону, – пойдем поговорим на кухне, вдвоем.

– Эти дети по твоей вине не были дома несколько дней! Находились вдали от своей матери! – срывается на крик Марк.

– Дорогой, – глажу его по плечу, – тише. Может, действительно лучше поговорить?

Да, я–таки влезаю. Крики надо купировать, ни к чему дополнительный стресс Костику и Свете.

– Хорошо, поговорим, – неожиданно легко соглашается мой муж, – все вместе, на кухне, за столом. Я детям обещал вкусняшки, они не должны ждать непонятно чего, – замолкает и шагает внутрь квартиры.

Мне не остается ничего, кроме как последовать за ним с ребятами. Я не готова отпустить их от себя, не сегодня точно. Но и оставлять Марка в таком состоянии тоже не хочется. Я переживаю за него, мужчины – хрупкие создания, держат эмоции внутри, а это опасно для здоровья. То ли дело мы, женщины, порыдали и отпустили на волю.

Некоторое время в кухне царит молчание. Быстро обслуживаю всех и присаживаюсь между двойняшками. Кстати, Роза Витальевна берет себя в руки, она уже не столь бледна и выглядит увереннее, чем недавно в прихожей. Да и Марк спокойнее, но взгляд его далеко не мягок.

– Итак, мама, я тебя слушаю, – произносит он, утолив первый голод, – можешь рассказывать.

– Да нечего рассказывать, сынок, – она вздыхает, – я не со зла, и сначала не собиралась ничего говорить твоему отцу, но он, – она качает головой, – ты ведь знаешь его, иногда он абсолютно невыносим. Из–за того, что мой адвокат законно оттяпал у него половину денег на счетах и недвижимость, разозлился, подначивал, говорил, что я никому не буду нужна.

– И ты ляпнула, что идешь к нам на свадьбу и даже любезно указала ресторан, – кивает Марк. – Чудесно! Очень логично.

– Послушай, – Роза Витальевна хмурится, – я не помню, чтобы я произнесла точный адрес, да я практически уверена, что этого не было! Вот дату ляпнула, тут виновата. А город твой отец и так знает.

– Здесь три ЗАГСа, сложно проследить за всеми, – Золотарев выгибает бровь. – Ты и время ему любезно сообщила?

– Нет! – торопится сказать Роза, а потом вдруг опускает глаза на стол и горбится. – Но сообщила, что в обед. Это из меня вылетело.

– Мама! – громко восклицает Марк, но я успокаивающе глажу его по руке. – Ладно, чего уж теперь, – он качает головой. – Ваш бракоразводный процесс полностью завершен? Все твое теперь окончательно твое?

– Да, сынок, – кивает Роза, – а что такое? Тебе помощь нужна, сынок? Я могу, – она выпячивает грудь.

– Нет, мама, – морщится Марк, – мне от твоего бывшего мужа ничего не надо. Я рад, что ты будешь обеспеченной женщиной, потому что не