Дуэль с Лордом Вампиров - Элис Кова

– И оно становится сильнее по мере того, как мы продвигаемся вглубь замка и приближаемся к его источнику?

– К счастью, нет, – качает головой Руван. – По большей части проклятие действует одинаково на всех вампиров. Оно наложено на нашу кровь с помощью магии, с которой людям никогда не следовало связываться. Проклятия нельзя избежать, его можно только замедлить. Именно поэтому употребление свежей, незараженной крови восстанавливает наш облик и силы – даже если эта кровь взята против воли. И хотя такой подход оскорбляет саму нашу историю, лучше уж такая кровь, чем вовсе никакой. И во время кровавой луны мы пополняем наши запасы. У нас недостаточно сил, чтобы собирать кровь жителей Срединного Мира, обладающих магией. К тому же, если они поймут, во что мы превратились, то станут охотиться на оставшихся из нас.

Озабоченно нахмурившись, Руван переводит взгляд на своих соратников. Я не лезу в его мысли и не спешу раскрывать свои. Повелитель вампов сказал, что его истинный облик – вовсе не то чудовище, каким он впервые предстал передо мной, а вот этот почти неземной мужчина, который стоит сейчас рядом.

– Проклятие ослабляет вашу магию и превращает вас в монстров. Те существа, с которыми мы сражаемся, – его жертвы?

Вновь повернувшись ко мне, Руван устало кивает.

– Мы называем их поддавшимися. Это вторая стадия проклятия. Мы же, – он указывает на себя и троих спутников, – все еще вампиры. Прокляты, но пока в здравом уме. А поддавшиеся – больше не одушевленные мыслящие существа и не могут обрести изначальный облик, сколько бы крови ни выпили. Они скорее звери, которые инстинктивно стремятся вернуть утерянное, но безрезультатно.

– Тогда они должны быть слабыми. – Хотя я как-то не заметила.

– Если бы! У поддавшихся еще сохранилась магия. И их сила из-за безумия в каком-то смысле даже возросла. Но они – всего лишь тупые орудия, которым недоступны стратегии и тактики.

– Понимаю… – Я разглядываю бескрайние пространства, заполненные льдом и камнем. – Вот почему они нападали на нас неорганизованно, без всяких планов. Всегда по одному или по двое. Они охотились, руководствуясь только инстинктами.

У вампов никогда не было «коллективного разума». Мы сильно заблуждались во всем, что касалось наших врагов.

– Нападали на вас? Но ведь Грань можно пересечь только во время кровавой луны. – Очевидно, Руван искренне удивлен.

– Это тебе. Однако проклятые монстры выходят из болот каждое полнолуние.

Может, зря я об этом упомянула? Вдруг с помощью моих сведений Руван сумеет отыскать какой-нибудь путь через Грань? Хотя его армия совсем не такая, как я себе прежде представляла…

– Наверное, в этом кроется ответ, который искали прежние повелители вампиров, – бормочет Руван, поглаживая подбородок. – Дело в том, что охотники всегда были обучены гораздо лучше, чем мы ожидали. А ведь вампиры встречались только раз в пятьсот лет. Когда я узнал, что гильдия использует лории крови, то решил, что все дело в этом. Однако версия с нападениями звучит гораздо более правдоподобно.

– Что такое лории крови? – раздираемая любопытством, я решаю спросить прямо. – Явно что-то связанное с кровью и магией. Но как они вообще работают?

– Не знаю, сумеет ли человек их понять.

– А ты попробуй. – Я поворачиваюсь к нему лицом.

Он оценивает меня. И мне так или иначе придется соответствовать.

– Ладно. Как я уже говорил, вся кровь – и жизнь – содержит в себе магию. Кровь рассказывает историю личности: о сильных и слабых сторонах, происхождении, накопленном опыте. В крови отмечено даже будущее.

– Ты можешь… увидеть чей-то опыт? – осторожно уточняю я. – И будущее?

– Да. Но, как и всегда в случае лорий крови, здесь нужен талант и правильные инструменты. – Руван усмехается краешком губ, обнажая острый, блестящий клык. – Вампиры умеют красть облик. И кто сказал, что при желании мы не можем похитить и мысли?

– Звучит ужасно.

Агрессивно. Бесцеремонно. И все же… мне крайне любопытно.

– Для тебя – возможно, но тысячи жителей Срединного Мира так не думают. – Руван смотрит на горные вершины, в его голосе проскальзывают мечтательные нотки. – На наши ежемесячные лунные праздники они съезжались отовсюду. Когда мы находились на пике силы, то могли предсказывать будущее королей.

– Только королей?

– Любого, кто предлагал свою кровь.

Вполне подходящий момент, чтобы спросить:

– Если вампы могут видеть будущее, то почему они не узнали о грядущем проклятии?

– Возможно, кто-нибудь из них что-то видел, но неправильно истолковал видение. Вампирам недоступна полная картина. Мы можем видеть только то, о чем нас спрашивают. А если никому не пришло в голову спросить, вероятно, никто из наших не предвидел беды.

– Перед тем, как спуститься сюда, вы заглядывали в будущее? Так Кэллос узнал дорогу? – интересуюсь я.

– Нет. Из-за проклятия многие наши способности ограничены или вовсе не работают, – коротко отвечает Руван, избегая моего взгляда, словно бы стыдится произошедшего.

А я невольно задумываюсь, каким же могуществом обладает их магия.

– На что еще способны лории крови?

– Некоторые вампиры могут отличать правду от лжи. Другие видят истинную природу существ. Нас уважали за это. И за то, что мы умели проникать в суть того, что еще не случилось.

– Охотники не умеют ничего подобного.

– Откуда тебе знать? – Его взгляд становится жестким. – Как ты в ночь полнолуния получила доступ к магии крови?

– Что? – неуверенно бормочу я.

Руван хватает меня за руку чуть выше локтя.

– Если бы я не дал тебе свою силу, ты бы погибла, сражаясь с поддавшимися, – бросает он. Не в силах отрицать его слова, я пытаюсь отстраниться, но повелитель вампов держит крепко. – Согласен, умный ход. Притвориться охотником, чтобы обеспечить себе здесь место, а потом защититься от увядания, став моей кровницей. Но я показал тебе свое истинное лицо. Теперь твоя очередь показать свое. – Руван подается вперед, заслоняя от меня весь окружающий мир.

– Да что ты вообще можешь знать? – отважно интересуюсь я, подбирая слова. – Ты даже не знал, что монстры охотятся на нас каждое полнолуние.

– Монстры? – возмущенно повторяет он. – Прояви хоть немного уважения. Некогда это были мужчины и женщины, мои близкие, предки, которым я служил бы, если бы проклятие ваших охотников не превратило их в страшных существ. Когда я погрузился в сон, некоторые из них находились еще в здравом уме, а проснувшись, обнаружил, что они стали безмозглыми врагами. Думаешь, мне нравится наблюдать за тем, как мой народ кромсают на куски? Как их тела сжигают на солнце без надлежащего погребения? Неужели я бы позволил им забрести в твой мир, как скоту на убой, если