Первый раунд - Грейс Райли

Однако я не могу не подумать: а будет ли Сара смотреть финал? С той ночи я с ней не общался — об этом меня попросили ее родители, и я уважаю их решение. Но сейчас мне хочется написать ей и самому убедиться, что с ней все в порядке.

Из-за угла, присвистывая, выходит Дэррил.

— Привет, Дэррил! — Я машу ему.

— Каллахан! — отвечает он. — Готов к матчу?

— Ага. Тренер уже позвал всех в раздевалку. Скоро переодеваемся.

— Ну, тогда пошли, — кивает он, направляясь вперед по коридору. — А что, Бекс тоже придет?

— Да, — с опаской отвечаю я. — Вообще, она одна из студентов-фотографов и будет снимать, стоя около поля.

— Правда? — спрашивает Дэррил, открывая дверь в раздевалку. — Что ж, поздравляю ее.

Я прищуриваюсь — слишком уж беспечно он говорит. Я надеюсь, что он просто думает о предстоящем матче и, может быть, наконец-то начал понимать, что Бекс больше не с ним и возвращаться не собирается.

— Бекс — молодец, — киваю я, подходя вместе с Дэррилом к остальной команде. — Скорей бы отпраздновать с ней победу.

Мне не терпится выйти на поле и сыграть этот чертов матч, но еще больше мне хочется увидеть Бекс после него. Как только мы одержим победу, я найду ее и буду целовать, пока в легких не кончится воздух. От одной этой мысли мне хочется, чтобы матч поскорее начался.

Увидев, что мы в сборе, тренер хлопает в ладоши.

— Что ж, парни. Вы прошли этот путь и добрались аж досюда. Давайте просто осознаем это.

Большинство парней опускают головы: кто-то думает, кто-то молится, кто-то переминается с ноги на ногу, кто-то зажмурился. Я закрываю глаза и представляю, как судья дует в свисток, сообщая, что игра окончена. Стадион взорвется криками и аплодисментами, команда сгребет меня в охапку — но я не буду отмечать победу, пока не найду свою прекрасную упрямую девушку. Она будет фотографировать у самого поля. Это большое достижение для нее и бонус для меня — я увижу Бекс куда раньше, чем другие игроки — своих девушек.

Я представляю эту сцену: с потолка падает конфетти, вокруг бегают журналисты, Бекс включается в мое интервью с репортером. Товарищи по команде обнимают меня. Парни из Алабамы поздравляют меня, а я хвалю их за отличную игру. Отец жмет мне руку и обнимает меня. Я даже представляю чемпионскую кепку на своей голове и вес кубка, который подниму в руках. Я часто использую технику визуализации, но впервые у меня получается сделать это настолько четко.

Я не буду полагаться на удачу. Что бы ни случилось, я выиграю это матч.

Спустя примерно минуту тренер кашляет, и я открываю глаза.

— Я горжусь вами, — говорит он, по очереди заглядывая в лицо каждому из нас.

На меня тренер смотрит чуть дольше, и его губы трогает улыбка. Я знаю: в этом сезоне я превзошел его ожидания. Он дал мне шанс и принял в команду после всего, что случилось в прошлом универе, и в итоге и для меня, и для него все обернулось просто замечательно.

— И буду вами гордиться, выиграете вы или нет, — продолжает мистер Гомес. — В этом сезоне вы одерживали победу за победой, и этого у вас не отнять. Неважно, чем кончится этот матч и какое вас ждет будущее, — вы уже многого добились. Вы старались и выкладывались на все сто. Работать с вами, парни, было на удивление легко.

Мы смеемся. Я чувствую царящее в раздевалке настроение: нервное ожидание, предвкушение. Сезон был полон масштабных матчей, но даже постсезонные игры по важности и близко не стоят к финалу.

— Выйдем на поле и выиграем еще разок, — говорит тренер. — Мы знаем свое дело и знаем противника. У нас есть план, и мы будем ему следовать. Каллахан?

Я выхожу вперед.

— Да это ж наш лауреат Хайсмена! — ухмыляется Демариус.

Флетч присвистывает, кто-то из стоящих подальше кричит: «Наш человек!»

Я улыбаюсь, слегка тряхнув головой.

— Пацаны, мы справимся. Вперед!

Раздевалка наполняется одобрительными криками и хлопками. Тренер сжимает мне плечо, и все хором скандируют девиз команды — он разносится по раздевалке эхом. Так шумно, словно мы уже отмечаем победу. Я едва расслышал, как тренер пытается сказать, что пора надевать форму.

Сунув в рот два пальца, я свищу — и все замолкают.

— Тренер сказал одеваться! — кричу я. — Диджей, музыку!

— Так точно, Леди Гага, — усмехается Бо.

Остальные парни смеются. Показав товарищу средний палец, я направляюсь к шкафчику. К­то-то все же включил плейлист команды — отличную смесь поп-музыки, рэпа и хип-хопа. Смеясь и перекрикивая музыку, мы натягиваем форму.

Я снимаю часы и кладу их в шкафчик, достаю из него шлем и дважды стучу по дверце — так же, как делаю перед каждой игрой, начиная с девятого класса.

Я готов.

Осталось лишь сыграть этот матч как следует.

38

Джеймс

Выкрикивая команды, я расставляю всех вдоль линии и смотрю на табло. До перерыва остается меньше минуты. Мы всю игру продирались через поле и добились нескольких тачдаунов и одного филд-гола. Однако парни из Алабамы от нас почти не отставали — еще одно их действие, и во второй половине матча нам придется нелегко. В третьей четверти мяч будет у противника — а значит, нам просто необходимо заработать очки сейчас.

Мы разыгрываем третий даун, и нам необходимо превратить его в первый, чтобы сохранить шансы на тач­даун в этом владении мячом.

Я осматриваю поле, быстро указываю нескольким парням, куда перейти, и встаю в позу для начального броска. Я делаю вид, что мы собираемся совершить вынос мяча в центре, и путь справа оказывается для меня открыт. Я притворяюсь, будто сейчас сделаю пас, а сам сую мяч под мышку и бросаюсь через отметку первого дауна.

Я облизываю губы. Тренер назначает комбинацию для следующего розыгрыша — получив еще четыре дауна, мы найдем где развернуться.

Рывок в центре. Короткий бросок, дающий нам пару ярдов. Мы пробуем бросить мяч в зачетную зону, но он улетает слишком далеко. Я снова кидаю взгляд на таб­ло — тренер знаками показывает попытаться. У нас достаточно времени на еще одну попытку — потом придется довольствоваться филд-голом.

Дэррил влетает в зачетную зону, сбрасывая прикрывающего защитника. Я бросаю ему мяч — чуть выше, чем стоило, но парень подскакивает и, схватив его одной рукой, прижимает к груди и валится на землю.

— Черт, да! — кричу я, победно взмахнув кулаком.

Теперь начало второй половины матча выдастся менее напряженным.

Я подбегаю к Дэррилу. Его уже схватила пара парней из нашей команды. Он улыбается, пританцовывая от радости. Я обнимаю его одной рукой и хлопаю по спине.

До перерыва остается всего несколько секунд — противники решают не тратить их на розыгрыш, полагаю, делая ставку на то, что в следующей половине мяч сначала будет у них. Однако я не волнуюсь: защита у нас была прекрасная.

Играя, я не высматривал Бекс — не хотел отвлекаться. Сейчас, заметив, что она машет мне, я с улыбкой машу в ответ. Уверен — она успела сделать отличные фотографии, но самое главное для меня — чтобы она радовалась самому процессу. Если, снимая матчи, девушка поймет, что в этом может быть ее будущее и она заслуживает того, чтобы заниматься любимым делом профессионально, я буду счастлив.

Мы с Дэррилом бежим по проходу, который ведет в раздевалку. Парень наклоняется ко мне.

— Высоковато бросаешь, кэп.

— Ты отлично поймал мяч, — совершенно искренне говорю я. — Шикарно справился.

— Ага. Уверен, Бекс оценила.

Я едва не спотыкаюсь. С какого хрена он опять начал говорить о моей девушке? Сначала о съемке для пресс-центра, теперь