Асы Тартарии - Анастасия Медведева

- Нас ещё ни разу не ограбили, хотя нападения случались и не единожды! - с холодом отбивает Лер, - И вы сами повесили на нас табличку с надписью «тут есть, чем разжиться», когда позволили рабочим выстроить это здание для нашего комитета!

- Я чего-то не понимаю... - признаюсь, но меня уже никто не слушает.

- Если вам нужна помощь, вы идёте и просите о ней на пики! - понижает голос Дмитрий.

- Ты бы сам попробовал попросить чего-нибудь у обитателей пиков! Даже простой визит провоцирует драки и желание потоптаться по авторитету дисциплинарного комитета! - отбивает Лер.

- Вот тут соглашусь, дисциплина на пиках даже хуже, чем у простых совершенствующихся, - решаю поддакнуть, - но при чём тут...

- Хорошо, я тебя услышал, я проведу профилактические беседы с послушниками моего пика... - бесстрастно признаёт недостаток Дмитрий.

- И чему ты их научишь? Они же на тебя смотрят и повторяют, - ставит жирную точку Лер, и я начинаю бояться за его здоровье...

Но он прав. Глава пика - пример для подражания. А Дмитрий слишком холоден, беспристрастен и высокомерен по отношению ко всем окружающим... даже если сам он следует правилам, его послушники пребывают в уверенности, что их глава - самый авторитетный совершенствующийся во всей академии!

- Вы куда-то не туда свернули, - осторожно вставляю свои пять копеек.

Не об этом сейчас нужно спорить!

- Да, ты права. Я завёл этот разговор не для обсуждения дисциплины на пиках... А для обсуждения твоего решения отпустить Святославу с мишенью на животе этим утром, - бросает Леру Дмитрий, кивнув на мою толстовку.

- Это как понимать? - выдавливаю из себя недоверчиво.

- Твоё состояние после пробуждения я могу представить, но Лер был здоров и физически, и ментально. И он отпустил тебя на границу академии без сопровождения с моим лицом на одежде... никак иначе, чем подставой, я это назвать не могу, - отвечает Дмитрий, затем проходит по кабинету и усаживается в кресло, направляя взгляд на главу дисциплинарного комитета, - Так устал от общего бездействия, что решил подтолкнуть события в верном направлении?

- Не понимаю, в чем ты пытаешься меня обвинить? В том, что я позволил твоей женщине надеть толстовку с твоим лицом? А если бы я остановил её, я бы тоже сейчас получал обвинения - но в том, что лезу не в своё дело? - глухим голосом отзывается тот.

- Ты прекрасно понял, о чём я. Ты знал, что я не мог преподнести Святославе такой подарок. Ты догадался, что по этому подарку её, ещё скрывающую свою истинную внешность, быстро опознают... и ты дал ей уйти в этой чертовой толстовке, не остановив и спровоцировав все последующие происшествия - вплоть до уничтожения основы Адама и грядущей войны всех академий!

Лер убирает руки за спину, и я вижу, как напрягаются мышцы на его руках. Он явно взбешён, но сдерживается. Драться с мучеником - это копать себе могилу, причем довольно быстро.

- Я отвечу тебе по порядку, чтобы вопросов ни у тебя, ни у кого-либо из наставников в будущем - не возникло, - медленно произносит Лер. - Из сейфа комитета не пропал ни один амулет, это значит, что отступники плевали на безопасность простых смертных и покидали академию для каких-то дел за её пределами без сокрытия своих сил. Поскольку барьер сдерживает только смертных и нечисть, но не совершенствующихся, мы с этим поделать ничего не можем. Разве что дисциплинарный комитет в будущем может предложить усовершенствовать барьер, закрыв академию для любых входов и выходов. Мы об этом подумаем. Что касается подарка, принесенного с утра Святославе, - я не имел права решать, насколько он может быть опасен для неё. Она находится в отношениях с тобой, а не со мной. И не мне решать - принимать ей его или нет. Я не знаю в лицо всех обитателей Серого Пика, но знал, что Святослава спасла того рыжеволосого ученика, притащившего толстовку... мог ли я предположить, что он - отступник? Если бы у меня было божественное зрение, то мог бы. Но у меня его нет. А бежать за нужным артефактом, чтобы проверить посланника главы Серого Пика... я счёл излишним. В будущем, обещаю, буду проверять всех, кого ты шлёшь, кто идёт от твоего имени, и тебя самого, чтобы не повторить ошибки. Но, если ты хочешь обвинить меня в том, что натворила твоя женщина по причине моего недосмотра - то советую подумать ещё раз. И переосмыслить, чей именно недосмотр привёл к трагедии... если это можно назвать трагедией, - весьма странно заканчивает Лер, отводя глаза и полностью закрываясь от нас.

Дмитрий долгое время молчит, хотя я была уверена, что Лер несколько раз намеренно нарывался на спор, если не на драку. Однако, в тишине кабинета висело вовсе не напряжение.

Скорее... сосредоточенное размышление.

- Тебе есть, что сказать? - внезапно спрашивает у меня глава Серого Пика.

- Э... простите? - предполагаю, разводя руки.

- Она даже не понимает, о чём ты хочешь... - начинает, было, Лер, но Дмитрий его прерывает:

- Очередной совершенствующийся, очарованный тобой, вредит тебе - себе во благо, используя твои же эмоции. Пожалуй, мне следовало бы запереть тебя, чтобы мир спал спокойно.

- Ты о чём... - растерянно протягиваю.

- Дмитрий... - глаза Лера темнеют.

- Если ты думал, что она не видит твоих чувств, открою секрет - она видит, но делает вид, что ей показалось. Это её излюбленная тактика «на все случаи жизни», чтобы не ошибиться в делах любовных, слишком поторопившись... К сожалению, её импульсивность не поддаётся такому же хорошему контролю, но мы с этим будем работать, - уверенным голосом отвечает Дмитрий, поднимаясь с места и игнорируя наши с Лером выражения лиц, - Что касается твоего «крика о помощи»... я его услышал. И внял. Я знаю, что комитет разрывается от необходимости следить за борьбой учеников, развитием нечисти на границах и нападениями отступников в лесах. Вы давно говорили о проблеме, вас игнорировали, потому что академия нуждалась в наличие нечисти в пределах досягаемости... и в итоге нагрузка на дисциплинарный комитет привела к гибели предыдущего главы - а я уверен, что он уже мертв... Но сейчас ты осведомлён о завтрашнем рейде, а также о том, что академия будет полностью зачищена! Надеюсь, подобное попустительство больше не повторится.