Хозяйка медовых угодий - Ри Даль

— Тогда не медлим. Лошади готовы. Шайна, ты с нами? Или… передумала?

Шайна замерла, уставившись в пол, её руки сжали подол передника.

— Нет, не передумала. Боюсь, конечно, — барон меня теперь уж ни за что не простит. Но Лина… она моя племянница. И ты, Мариса, ты мне как сестра стала. Теперь мне с вами одна дорога.

Я встала и обняла её.

— Спасибо, Шайна. Вместе мы справимся.

Мы быстро собрались: Ксавье упаковал в сумки хлеб, сыр и фляги с водой, я надела чистую рубаху, которую он дал — мужскую, просторную, но удобную. Шайна накинула плащ, скрыв лицо капюшоном. Лошади ждали у порога — чёрная кобыла для Ксавье и меня, гнедая для Шайны.

Мы выехали чуть свет, когда туман ещё стелился по лесной тропе, а птицы только начинали петь. Ксавье ехал впереди, я сидела перед ним, опираясь на его грудь — силы вернулись, но он настоял, чтобы я не тратила их зря.

Лес был тихим, только копыта мягко шуршали по опавшим листьям. Воздух пах хвоей и влагой — свежий, бодрящий. Шайна ехала молча, но иногда бросала взгляды на меня, полные беспокойства.

— А что, если барон уже послал солдат в деревню? — спросила она вдруг, голос дрогнул. — За Линой. Он же знает, где она.

Ксавье повернулся в седле.

— Если и послал, мы будем там раньше. Или разберёмся. У меня есть бумаги — доказательства его махинаций. А если придётся… — он коснулся рукояти меча на поясе. — Я не дам им тронуть ни Лину, ни вас.

Я сжала его руку, чувствуя тепло сквозь ткань.

— Спасибо, Ксавье. Ты… ты для нас как щит.

Он улыбнулся уголком рта — редкая, но тёплая улыбка.

— А вы для меня — причина жить дальше. После всего… что было.

Мы выехали из леса к полудню, когда солнце уже высоко висело, золотя поля. Деревня показалась вдали — скромные хижины с соломенными крышами, колодец в центре, где крестьяне набирали воду. Сердце забилось чаще — совсем скоро увижу мою крошку, обниму, поцелую... Но когда мы приблизились, вдруг заметила суету: люди бегали, кто-то кричал, а у дома Брада стояли лошади — не крестьянские, а боевые, с попонами в цветах барона, чёрно-красными.

— Солдаты, — прошептала Шайна, бледнея. — Они здесь!

Ксавье осадил лошадь, его лицо напряглось.

— Спокойно. Не паникуйте. Мариса, Шайна — держитесь позади. Я пойду первым.

Мы спешились у околицы, привязали лошадей к забору. Деревня кипела: Эсмира стояла у колодца с ведром в руках, но не набирала воду, а спорила с кем-то. Брад размахивал руками перед группой солдат — их было шестеро, в кожаных доспехах, с мечами на поясах и щитами. Главный среди них — высокий, с шрамом на щеке, в плаще с гербом барона — кричал, тыча пальцем в дом сстарейшины.

— Где девчонка? — рычал он. — Барон велел привести её! Если не выдадите, разнесём вашу деревню по брёвнышку!

Крестьяне стояли стеной. Они не отступали, но страх в глазах был виден.

— Идите вон отсюда! — кричал Брад. — Лина — ребёнок, а не ваша рабыня!

Я рванулась вперёд, но Ксавье схватил меня за руку.

— Подожди. Не лезь сразу. Давай подойдём ближе, но тихо.

Мы приблизились, прячась за забором, но солдаты заметили движение. Главный повернулся, его глаза сузились.

— А это кто? А ну! Хватайте их!

Двое солдат бросились к нам, выдёргивая на ходу мечу. Крестьяне тоже не остались в стороне. Вооружённые, кто чем мог, они принялись атаковать солдат. Брад схватил лопату, размахнулся и влепил по спине кому-то из наёмников барона. Завязалась драка — не бой, а свалка: крестьяне наседали числом, солдаты рубили мечами, но неохотно, видно, не хотели лишней крови.

— А вот тебе! Получай! — кричала Эсмира, швыряя ведро в голову солдата — оно угодило в цель, оглушив его.

Ксавье выскочил вперёд, его меч сверкнул — он парировал удар предводителя, который ринулся на Брада.

— Всем стоять! — заорал Ксавье, отбрасывая противника назад. — Немедленно прекратить это безумие!

Солдат зарычал, размахнулся снова, но Ксавье был быстрее: он нырнул под удар, схватил руку противника и вывернул — меч вылетел, звякнув о землю. Ксавье приставил свой клинок к горлу предводителя, заставив того замереть.

— Хватит! — прогремел он, голос эхом разнёсся по деревне. Все замерли: солдаты опустили мечи, крестьяне отступили, тяжело дыша. — Я — граф Ксавье фон Лир! И я требую прекратить эти бесчинства!

Тишина повисла, как перед грозой. Брад выпучил глаза, Эсмира ахнула, крестьяне зашептались.

— Граф? — пробормотал предводитель, бледнея. — Вы… граф?

— Да, я граф, — снова подтвердил Ксавье. — И мне известно, что творит барон Гельмут. По его приказу жгут пасеки, хватают невинных! Пора это остановить! Так и передайте ему: я иду к герцогу Эдмунду Рейнхольду. С доказательствами его преступлений! Барон ответит перед законом!

Солдаты переглянулись. Кажется, они услышали достаточно, чтобы больше не спорить. Они подобрали мечи, вскочили на лошадей и поскакали прочь, пыль взвилась столбом. Деревня вздохнула с облегчением.

Из дома Брада выскочила Лина — маленькая, с растрёпанными косичками, глаза огромные от слёз и радости.

— Мариса! Тётя Шайна! — закричала она, бросаясь ко мне.

Я подхватила её, обняла крепко, слёзы потекли по щекам.

— Лина… милая… Всё хорошо. Мы здесь.

Шайна присоединилась, обнимая нас обеих.

— Детка моя… Я так боялась за тебя.

Лина отстранилась, посмотрела на Ксавье сияющими глазами.

— Дядя Ксавье… Спасибо! Ты их прогнал! Ты… настоящий герой!

Ксавье улыбнулся, потрепал её по волосам.

— Не за что, малышка. Главное — ты в безопасности.

Брад подошёл, почесывая бороду, глаза у него были всё ещё округлённые от удивления.

— Граф? Наш лесничий — граф? Ксавье, как же так вышло? Жил себе как простой человек… А оказалось — знатный господин?

Ксавье вздохнул, убрал меч в ножны.

— Долгая история, Брад. Но я её обязательно расскажу. Когда-нибудь. Потом. А пока… наша борьба ещё не закончилась. Барон не отступит просто так. Мы едем к герцогу — добиваться справедливости.

Брад кивнул, хлопнул его по плечу.

— Тогда удачи вам. И знайте — деревня на вашей стороне.

Мы оседлали лошадей: Лина села со мной, Шайна на свою. Ксавье повёл нас вперёд, к дороге на столицу герцогства. Солнце сияло, ветер нёс запах свободы, и