Отравительница - И. В. Офелия

– Конечно, – соврала я. Бровь профессора подозрительно взметнулась вверх, но он не стал настаивать.

– Хорошо, – он попытался изобразить натянутую улыбку, что значило очень много, учитывая, что профессор был человеком суровым, чем-то напоминающим церковнослужителя.

– Алина? – раздался голос со знакомым акцентом позади меня.

Глаза доктора Хейса переместились с меня на мужчину, стоящего в дверях.

Я повернулась и улыбнулась ему.

– Виктор! Какое приятное совпадение. Как ты поживаешь?

– Я в порядке. Но что ты делаешь здесь с моим преподавателем? – он рассмеялся.

Я подошла, чтобы крепко обнять его.

– Разве вы не должны быть на занятии в это время? – доктор Хейс вопросительно поднял бровь.

Виктор нахально ухмыльнулся, прежде чем пожать плечами.

– Возможно. Но, в своё оправдание могу сказать, что я, по крайней мере, пропускаю не ваш урок, – он оглянулся на меня. – Кроме того, я как раз шёл к тебе, Алина, – он протянул мне чёрный кожаный саквояж.

– Ты принёс мне его! – я задохнулась от счастья, наклонившись поближе, чтобы он мог открыть сумку и показать мне её содержимое.

– Я одолжил оборудование в лаборатории, так что, пожалуйста, принеси его обратно в целости и сохранности, – он нервно взглянул на доктора Хейса.

– Не смотрите на меня. Я не отвечаю за инвентаризацию, – доктор Хейс пожал плечами, встал и застегнул пиджак. Его высокая фигура возвышалась над нами обоими. – Мне пора идти. Я скоро сообщу тебе о свободных часах в лаборатории, – обратился он ко мне, а затем повернулся к Виктору. – А с вами, молодой человек, я надеюсь, мы увидимся на лекции завтра? Или вы планируете пропустить и её?

– Нет, я обязательно приду, – Виктор смущённо улыбнулся.

– Хорошего вам дня, – сказал доктор Хейс. Он обнял меня на прощание, надел на голову шляпу, а затем вышел из кабинета. Идя по улице, он своим видом распугал всех голубей, спокойно гуляющих по площади.

– Откуда ты знаешь профессора Хейса? – Виктор закрыл саквояж и застегнул его.

– Он был другом моего отца, – сказала я. – Обычно именно он одалживает мне разные статьи и книги.

– А, тогда я вижу, что у меня есть конкуренты? – пошутил он.

– Да, у меня выстроилась целая очередь из мужчин, которые спят и видят, чтобы снабдить меня информацией, касающейся теории микробов или о том, имеет ли эволюционная теория хоть какой-то вес в современном обществе, – я закатила глаза. – Пройдёшься со мной?

– С удовольствием, – он протянул мне руку.

Я совсем не спешила домой, несмотря на то что на улице становилось прохладно. Благодаря приятной компании я чувствовала себя очень уютно.

– Что ты вообще собираешься делать с этой штуковиной?

– Я встретила человека со странной кровью. Хочу изучить её, – честно призналась я ему. – Я очень рада, что у меня появился добровольный подопытный.

– Полагаю, этот добрый самаритянин согласен на то, чтобы ты испытала на нём эту машину. Да поможет тебе Господь, – сказал он язвительно. – Хочешь, я покажу тебе, как пользоваться аппаратом? Не хочу, чтобы ты зря мучила бедного человека.

– Это твой способ напроситься ко мне в партнёры по лабораторным экспериментам? – усмехнулась я.

– Я буду рад помочь, но писаниной будешь заниматься ты.

– Договорились.

– А это больно?

– Возможно. Есть только один способ узнать это. Если ты собираешься использовать этот аппарат на других людях, сначала нужно опробовать его на самой себе, – объяснил Виктор.

– Можно я тебя тоже уколю? – нервно пошутила я, уставившись на длинную изогнутую иглу в его руках.

– В качестве награды, может быть, я позволю тебе, – он ухмыльнулся, завязывая жгут вокруг моего бицепса.

– Как это любезно с твоей стороны, – я села на своё место за кухонным столом.

Аппарат для переливания крови представлял собой высокий измерительный цилиндр с широким основанием для поддержания равновесия. У основания были закреплены две длинные трубки с длинными изогнутыми иглами на концах. Ручные насосы для извлечения и переливания крови, расположенные сбоку, были специально сжаты для того, чтобы пошёл процесс перекачивания крови от одного человека к другому. Мы выбрали именно этот способ, поскольку для меня так было проще всего дозировать и осуществлять забор плазмы.

– Готова? – он посмотрел на меня из-за оправы своих очков, расположив иглу у изгиба моей руки.

– Угу, – пробормотала я, не в силах отвести взгляд.

Он осторожно ввёл иглу. Я не сводила глаз с моей руки, наблюдая за тем, как пульсируют вены, стянутые жгутом, и чувствуя резкую боль в руке.

Я вздрогнула, сжав колено Виктора, наблюдая за тем, как игла входит внутрь.

– Тебе не нужно смотреть.

– Нужно. Как ещё я смогу научиться?

– Хорошо, – он покрутил циферблат на аппарате, прежде чем сжать насос. Кровь потекла по запотевшей трубке и заполнила стакан примерно на пять миллилитров. Виктор слегка надавил большим пальцем на то место, где была вставлена игла, и вынул её. – Видишь? Все просто, – он продолжал нажимать пальцем на рану, прежде чем протереть её салфеткой.

– Я ожидала большего от этой штуковины, – я рассмеялась, глядя вниз на его руку, держащую мою. Мне вдруг стало очень жарко и нехорошо. В следующий момент я почувствовала тошноту.

– Алина? Ты побледнела…

Я бросилась к раковине и опустила туда голову, почувствовав позыв к рвоте.

Виктор уже был позади меня, быстро закатывая мои рукава и собирая мои волосы на затылке, чтобы меня не вырвало прямо на них.

– Вот почему врачи обычно рекомендуют пациентам не смотреть. – он попытался разрядить обстановку. – Это просто адреналин.

– Ага, – простонала я. Я почувствовала, что жар начал потихоньку отпускать меня, и в следующее мгновение меня прошиб холодный пот. Я нависла над раковиной и дрожала, пытаясь понять, осталось ли что-то ещё у меня в желудке или нет.

– Как насчёт того, чтобы сделать перерыв? – он убрал пряди волос с моего лица и заглянул через плечо, чтобы проверить, как я себя чувствую. Его рука коснулась моей шеи.

Я кивнула, боясь, что меня снова вырвет, если я открою рот.

– Как ты себя чувствуешь? – Виктор измерил мне температуру с помощью куска ткани, который положил мне на лоб.

– Тебе не стоит так переживать за меня, – пробормотала я, лёжа на диване с книгой в руках. Я подняла взгляд от страницы.

– Ты меня напугала. Я думал, ты упадёшь в обморок, – Виктор сел на пол у другого конца дивана. Он поправил подушку под моими ногами, после чего снова уселся, взяв в руки блокнот.

– Я вовсе не больна. Не стоит так волноваться, – я рассмеялась,