Даже когда я уйду - Николь Фиорина

– Поднимайся, ты, слабак! – рявкнул Итан.

Я дотронулся до живота и поднялся на ноги. Сплюнул скопившуюся во рту кровь и уперся в стену. Мы оба знали, что происходит. Все дело в синяках Мии. Которые я оставил.

– Ну, давай же. – Я протянул руки, умоляя о большем. – Я даже не буду тебе отвечать. Я это заслужил. Я это, черт подери, заслужил.

Что бы он со мной ни сделал, эта боль не сравнится с той болью, что разрывала мне сердце.

– Ударь же меня! – закричал я.

Его правый кулак врезался мне в челюсть – невыносимая вспышка боли прошила череп. Я снова услышал треск, едва устояв на ногах. Но прежде, чем я смог выпрямиться, меня снова ударили под дых. И я начал падать.

– Тебя это совсем не трогает, О? – спросил он, и я выпрямился.

С губ капала кровь. Он схватил меня за волосы.

– Каждую ночь она кричит мое имя. Каждую ночь ее тела касаются мои руки. И каждую чертову ночь я трахаю ее до самого утра.

Его кулак снова нашел свою цель. Голова моя дернулась назад и ударилась о бетон. Я рухнул на пол. Лицо болело, зрение туманилось, но мне не нужно было видеть его лицо, чтобы знать: Итан испуган.

Дело не в том, что я с ней сделал. Дело в том, что она ускользает сквозь его пальцы.

– Нет, – я попытался подняться, но не смог, и с моих губ слетел смешок. – Мия бы не стала с тобой спать.

– Да? Почему это ты так в этом уверен?

Я сплюнул кровь в сторону. Все оставшиеся силы уходили на то, чтобы не упасть.

– Если бы ты не врал, то тебя бы здесь не было.

Ответом на мою молчаливую молитву послужила его стопа, которая тут же прилетела мне в лицо.

И все покрыла тьма.

Четырнадцать

Я улыбнулся:

соблазн может найти лазейку,

но ни одна рука не побывает там же, где побывали мои.

Оливер Мастерс

Мия

В субботу утром я не стала терять времени – сразу же поспешила к Зику. Мне хотелось человеческого общения. Хотелось поговорить с тем, кто не совсем меня ненавидит. И поиграть на пианино тоже.

Прошлым вечером за обедом Зик смотрел на меня с недоумением – я уселась в дальнем углу столовой. Мы давненько не разговаривали, и я решила возобновить наши субботние сессии в комнате для групповой терапии. Чтобы сократить разверзнувшееся между нами расстояние. Когда я увидела, как сидевшие за нашим столом люди разговаривают между собой, но совсем исключают Зика, во мне проснулась разозлившаяся змея. Я думала позвать его за свой длинный стол, но Зик хорошо чувствовал себя в привычных ситуациях. Рутина шла ему на пользу – пусть в ней он и остается. За привычным ему столом.

Я скучала по Зику. Как иначе? Он стал моим первым другом в Долоре. И только он до сих пор общался со мной после всего случившегося.

Потому и подошла к его двери.

Зик приоткрыл дверь: буйные кудряшки на его голове закачались.

– Сыграем на пианино? – спросила я с полной надежды улыбкой.

Он опустил взгляд и покачал головой. Я попыталась заглянуть в его комнату, но Зик закрыл обзор.

– Зик? Что ты там от меня такое прячешь?

Глаза его отчаянно забегали, он опустил плечи и закрыл дверь прямо мне в лицо.

Я снова постучала – три раза, совсем расстроенная. Но мне не ответили. Я чем-то его обидела? Неужели тот шутник лишил меня и компании Зика тоже?

Выходные прошли, а я так с ним и не повидалась. Ни с ним, ни с Итаном, ни с Олли. Мир мой уменьшился до одного обитателя – меня самой.

Я чувствовала себя одинокой.

В понедельник утром Итан как ни в чем ни бывало подпирал дверь столовой, разве что чуть ерзая на месте, скрестив руки за спиной. Он мне и двух слов не сказал с того разговора в коридоре после потасовки с Мэдди. И ночью он ко мне тоже не приходил. Кошмары вернулись. Последние три ночи я просыпалась одна. От страха.

Я нуждалась в Итане, но не так же отчаянно, как в Олли.

Даже в его отсутствие он свободно бежал по моим жилам. Его любовь циркулировала по моему организму алой песней на повторе. Постоянное напоминание. Каждая частичка меня принадлежала Олли, и я ничего не могла с этим поделать. Я искала его в каждой комнате, куда заходила, в каждом человеке, который проходил мимо. Как бы сильно ни пыталась я забыть его, как бы далеко ни старалась держаться, даже в его отсутствие Олли влиял на меня.

Я не видела его с тех пор, как он оттащил меня от Мэдди. Тысячи самых ужасных сценариев проносились в моей голове. Я боялась снова его потерять, и страх этот шевелился внутри меня подобно миллиону пауков, плетущих из моей слабости свою паутину.

Войдя в класс, Тайлер отвела взгляд, а я как обычно заняла место рядом с ней. Это Тайлер спала с Джудом за спиной Брии, но именно меня они решили оттолкнуть. И оттого стали только ближе. Они даже перенесли собрания группы «ЖПСН» в другую комнату, и я какое-то время непонимающе кружилась в старой. Выглядела наверняка последней идиоткой. Это я собрала всю группу – шутник отнял у меня и это тоже.

– Тайлер, это же нелепо, – прошептала я ей до начала занятий. – Ты ведь не можешь обижаться на меня за то, что ты сама и сделала.

Тайлер выдохнула, скрестила ноги под столом и перекинула через плечо свои светлые волосы.

– Но я ведь никому, блин, об этом не рассказывала!

Ничего.

Я сдалась и чуть сползла вниз на стуле. Мисс Чэндлер заговорила: напомнила всем о том, что мы должны закончить написанные на доске задания в тишине. Она была из тех учителей, которые всеми силами старались избежать общения со своими учениками. Она вроде как присматривала за нами, пока мы занимались самообучением.

После занятия я прикинула, стоит ли пойти за Тайлер и еще разок попытаться достучаться до нее. Но как только мы вышли за дверь, она практически упала в объятья Брии. Две пары взгляд прожгли во мне дыру, а потом девушки развернулись и ушли.

Чертовы самки.

– Проблемы в раю? – пропела Мэдди, встав рядом со мной.

– А я гляжу, неплохой у тебя синяк остался, – улыбнулась я. – Хочешь, поставлю еще один, для симметрии?

– Ой, заткнись уже.

Мне не стоило этого делать,