Жестокий муж - Арина Вильде

Дергаюсь. Торможу резким жестом.

— Подожди... Ты вообще про что сейчас?

— Ну как про что? Про то, что Диана будет здесь оставаться. Или даже жить. Ты же собираешься отсудить родительские права у Юли? Это несправедливо, что ты пять лет о дочке не знал.

— Ева, стоп.

Заставляю ее замолчать, потому что она сейчас только хуже делает.

Гибкое тело каменеет. Она затихает, глаза начинают блестеть, слезы вот-вот польются. Губы сжаты, видно, что пытается держаться.

— Я просто хотела как лучше, — голос дрожит, будто сейчас сорвется.

Мозг закипает, все на грани. Челюсти сжимаются. Разбираться с этим сейчас, последнее, на что у меня остались силы. Но она стоит, ждет. Напоминаю себе, что посрать уже.

— Делай как хочешь, — выдыхаю через силу, а внутри что-то щелкает, как будто заранее готовлюсь к следующему раунду. — Потом разберёмся.

Ева вдруг бросается ко мне, цепляется руками за шею, тянется всем телом. Сразу жарко становится. Мягкие губы на моих — горячие, жадные.

Пробую оттолкнуть, но она еще плотнее прижимается.

— Ева, остановись, — рычу, но ей плевать.

Руки уже скользят по моей груди, пальцы цепкие, горячие. В шею целует. Ловлю за свободную руку, хочу притормозить. Но та только улыбается, продолжая свое дело.

— Ты же не хочешь останавливаться … — шепчет в ухо. Задницей плотно прижимается к моим ногам. Сильнее ухмыляется, смотрит в глаза, словно победительница. Сижу, как в капкане, и понимаю, что все, к черту, проиграл.

Хватаю за талию, притягиваю к себе, жестко, грубо. Ее губы снова на моих. Сопротивляться? Черт, да я уже и не хочу.

Телефон вибрирует в кармане. Решил сбросить, но в последний момент притормаживаю. Понимаю - просто так посреди ночи никто бы не звонил. Никто не рискнул бы. Тут точно что-то важное.

Ева все еще на мне, липнет, пытается привлечь обратно, но я резко, без церемоний, отодвигаю. Она тут же отстраняется, стонет обиженно.

— Ты серьезно? — шипит, глаза сверкают злобой. Но мне плевать. Поднимаюсь, выхожу на балкон. Запираю дверь так, что стекла дрожат.

Смотрю на экран — Ярослав.

Зимин отвечает за последний проект. На него все поставил.

Прижимаю телефон к уху.

— Захар, тут жопа! Склад с материалами горит. Менты на месте, но ты же знаешь, как они работают. Разбираются, но кто-то явно поджёг намеренно.

В глазах темнеет. Кулаки сжимаются так, что хрустят костяшки. Скриплю зубы, стараясь не поддаваться панике.

— Блять, не отходи оттуда. Понял? Следи за ментами, следи за всем, что происходит. Я еду.

Возвращаюсь в комнату. Духота даже холодный воздух с балкона не спасает. В висках стучит, будто сейчас разорвет голову.

Ева смотрит на меня, поджав губы. Хватаю с полки ключи, ноги сами несут к выходу. Спиной чувствую, когда Ева влетает за мной в прихожую.

— Ты куда?

Руки трясутся, но я стараюсь держаться. Сейчас главное - не сорваться. Секунда, и она бросается ко мне, хватает за локоть, тянет обратно.

— Ты что, с ума сошел? Вот так бросаешь меня одну посреди ночи и бежишь к кому-то по первому звонку?

— Ева, блять, сейчас не до этого. — шиплю сквозь зубы.

Она замирает, глаза расширяются, в них на секунду мелькает испуг. Бросаю взгляд, который не оставляет ей шансов на продолжение. Через секунду я уже за дверью.

Глава 32

Юлия

— Я сменила фамилию, поэтому рекомендации даны на другую. Но если вам нужно подтверждение, что это именно я, то можете позвонить в издательства, в которых я работала, — поясняю главному редактору, почему мой диплом и рекомендации работодателей отличаются от реального имени.

Очень нервничаю, несмотря на то, что это не первое мое собеседование. Но эта путаница в именах и документах… Не говорить же прямым текстом, что я пять лет скрывалась от мужа по поддельным документам, а теперь он нашел меня и я снова живу под своим именем.

Городецкий внимательно смотрит на меня, потом на мое резюме и снова на меня.

Мне очень нужна эта работа. Я должна быть независимой от мужа.

— Что ж, опыта у вас не так много, но мы сейчас набираем сотрудников для независимого журналистского расследования и, думаю, вы нам идеально подходите, — на его лице растягивается улыбка.

— Независимое расследование? Что именно вы расследуете? — выпрямляюсь на стуле. Это почти тоже самое, чем я занималась на своей последней работе.

И мне это безумно нравилось.

— Об этом я смогу рассказать только после того, как подпишем с вами договор о конфиденциальности.

— Оплата? Условия? — сразу же включаю деловую хватку.

Городецкий называет сумму вдвое больше, чем я рассчитывала.

— Бюджет на расследование у нас без ограничений, — поясняет. — Мы компенсируем абсолютно все траты.

— Это заказной репортаж? — сразу же догадываюсь я. Потому что слишком уж хорошие условия.

Городецкий кивает, хищно усмехаясь.

— А вы смышленая, Юлия. Ну, так что? Согласны?

Я взвешиваю несколько секунд все «за» и «против».

Задаю главный вопрос:

— Нам же не придется выворачивать информацию?

— Нет, коррупция, взятки, нелегальная торговля. Всем этим на самом деле занимается человек, о котором мы собираем материал.

— Тогда я согласна.

Из здания выхожу в приподнятом настроении. Не думала, что устроиться на работу будет так просто.

С понедельника будет готово мое рабочее место и доукомплектована команда. Тогда нам всем и объявят кто именно будет наша цель. Срок — максимум три месяца. Это совсем немного для такого масштабного расследования и налаживания связей. Но нам пообещали помочь заинтересованные в этом люди.

Я направляюсь к частному детскому саду, который рекомендовал Захар. Сегодня Диана осталась с няней, и хотя это не первый раз, почему-то я нервничаю так, будто оставила её одну в незнакомом месте.

Подъезжаю к саду и сразу же обращаю внимание на ухоженную территорию. Высокий забор, камер наблюдения больше, чем можно было бы ожидать от обычного детского учреждения. На входе меня встречает женщина лет пятидесяти — заведующая. Представляется Ириной Сергеевной и проводит меня внутрь.

Я прохожу по коридорам, рассматривая яркие рисунки на стенах. Группы небольшие, все дети под присмотром воспитателей, которые, на первый взгляд, выглядят профессионально и доброжелательно.

— Здесь у нас игровые комнаты, а дальше —