Жестокий муж - Арина Вильде

Я вообще тогда мало что понимала, жила на автопилоте, в страхе, что Захар меня найдет.

Захар замолк, но я чувствую его взгляд на себе. Холодный, тяжёлый.

— Думаешь, это связано со мной? Скорее уж от краха их совместных амбиций. Моя мать всегда заботилась только о будущем своего сына. Так что не нужно искать закономерностей между моим исчезновением и ее болезнью.

— Ты закончила? — спрашивает, внезапно сменив тон.

Ответ на свой вопрос я не жду.

— Да. Я могу идти?

Кивает. Быстро открываю дверь и несусь к подъезду.

Я в жизни так быстро не бегала. Ловлю себя на том, что вроде бы пора успокоиться, но внутри разрастается буря.

Добежав до подъезда, резко останавливаюсь, чтобы найти ключи. Поднимаюсь по лестнице, с трудом подавляя дрожь. Снаружи — холодная маска, равнодушие. Но стоит войти в квартиру, как всё это рушится.

Нижняя губа начинает подрагивать. Я до боли её закусываю. Медленно выдыхаю через нос.

Захар знал куда бить. Слова о маме задели намного глубже, чем я ожидала.

В машине во мне моментально вскипели все старые обиды. Но сейчас становится ещё хуже. От осознания, что это мама из-за меня... разрывает сердце на части.

Что если это правда? В руках всё ещё держу свой телефон. Смотрю на него как завороженная. Затем прохожу в комнату, ставлю на зарядку.

Закрываю глаза. Жду, пока отпустит и хоть немного станет легче, но ничего подобного не происходит.

Ну что, Юля, доигралась?

Взгляд снова возвращается к сматрфону. Мысли атакуют, словно разъяренные пчелы.

Пальцы подрагивают, но я так и не касаюсь экрана. В голове проносится тысяча "что если". В таком состоянии легко совершить то, о чем потом пожалеешь.

Глава 30

Открыв глаза, оглядываюсь. Возможно, я об этом пожалею, но отступать уже поздно. Пару секунд собираюсь с мыслями. Несмотря на то что жутко волнуюсь, приходится сдерживать эмоции на лице. Не хочу пугать зайчонка.

Приносят меню. Диана с таким интересом разглядывает картинки, что даже прикусила язычок. Жадно ловлю любую положительную эмоцию, словно глоток свежего воздуха.

Всю ночь я металась из угла в угол, места себе не находила. Заснула только под утро, и то ненадолго. Всё время думала о маме. Внутри стоял какой-то тяжелый комок, который не давал покоя. На утро не выдержала — схватила телефон и позвонила.

Честно говоря, трудно вспомнить, о чем мы говорили. В основном, плакали. Мама пыталась выспрашивать подробности, но я не могла ничего ответить. Эмоции всё перекрывали. Еле выжала:

«Давай встретимся».

Сейчас сижу, и сердечко стучит сильнее с каждой минутой. Волнуюсь. Как она отреагирует?

Как только дверь в кафе открывается, я мгновенно замираю. Время будто бы останавливается. Вижу, как мама входит, озираясь по сторонам. Взглядом меня ищет. Сердце на секунду пропускает удар, а затем начинает колотиться так, что, кажется, слышно на весь зал.

Я не могу пошевелиться. Все мысли, все слова, которые я репетировала в голове, исчезли. Волнение зашкаливает, дыхание рвется.

Мама наконец-то замечает меня. Пауза. Она явно пытается осмыслить происходящее, взглядом скользит между мной и Дианой. Скрестив руки на груди, пытаюсь сохранять самообладание.

Как только подходит к нашему столу, я встаю, и в этот момент она стремительно бросается в мои объятия.

Мама выглядит не так, как прежде. Шаги теперь не такие твердые, как раньше. Волосы стали тоньше, а глаза иногда кажутся немного затуманенными. Руки выглядят слабее, и движения более медленные. Следы инфаркта, который изменил её жизнь.

— Юля, как я соскучилась, — всхлипывает, прижавшись теснее. Планирую ответить, что тоже, но вдруг цепенею и перестаю дышать.

Я пытаюсь успокоить ее, провожу рукой по спине:

— Всё хорошо, мама, я здесь. Не плачь.

— Дочка, ну как же так…

— Не нужно, мама, — говорю, мягко толкаю к диванчику. — Садись, — помогаю ей устроиться. — Я хочу познакомить тебя с моей девочкой.

Мама немного приходит в себя и переключает внимание на Диану. Я вижу, как её лицо постепенно приобретает выражение легкого удивления, переплетенного с осторожностью. В глазах вопрос, мол твоя? Киваю.

— Привет, — сипло произносит, немного смущенно. — Я мама Юли и твоя бабушка.

Диана осторожно поднимает глазки и отвечает:

— Здравствуйте. Я Диана. Как вы себя чувствуете?

Мама бросает на неё слегка растерянный, но теплый взгляд.

— Хорошо, спасибо. Всё потихоньку…Ты красивая девочка.

Малышка слегка краснеет от неожиданного комплимента, но улыбка становится увереннее:

— Спасибо.

— Может, сперва что-нибудь закажем, а потом продолжим разговор? — Пытаюсь немного разрядить обстановку. Наши взгляды встречаются, сердце сжимается.

Каждый берёт меню в руки, и мы быстро определяемся с выбором. Дочка довольна, ей здесь нравится. Она уже успела оценить по достоинству уровень местных ресторанов и заведений.

Пока ждем заказ, мама задает Диане кучу вопросов — о Лондоне, о друзьях и о том, как ей там живется. Слушает ответы с улыбкой, радуется каждой мелочи. Видно, что ей приятно просто находиться рядом с внучкой.

Потом переводит взгляд на меня. В глазах читаю немой вопрос. Она хочет узнать больше, но понимает, что сейчас не время. Мы обе знаем, что этот разговор не для детских ушей. Я киваю — позже мы обязательно поговорим.

Раздавшийся громкий звуковой сигнал телефона выводит меня из размышлений. Взглянув на экран, вижу имя Захара. Мгновенно холодею, улыбка на моем лице исчезает.

— Прости, мне нужно ответить, — поднимаюсь из-за стола и направляюсь к выходу. — Да?

— Где ты?

— В ресторане с мамой и Дианой.

— Когда будешь дома?

Я прикусываю губу, на секунду бросая взгляд на Диану. Малышка смеется какой-то сказанной мамой шутке.

— Через час, — отвечаю сухо.

— Я заеду за вами.

Я прикрываю глаза, чувствуя, как раздражение нарастает. Господи, какой же он надоедливый.

— Захар, не надо, — стараюсь сохранить спокойствие. — Мы, возможно, ещё в парк пойдём.

— Жди на месте. Я скоро буду.

Внутри всё бурлит от недовольства, но я не могу ничего с этим сделать. Только вздыхаю и отвечаю:

— Хорошо, жду.

Возвращаюсь за стол, чувствуя, как взгляд мамы сразу упирается в меня.

— Всё в порядке?

— Да, всё хорошо, — отвечаю быстро, даже слишком быстро.

Диана продолжает болтать, не замечая напряжения. Мама кивает, но я чувствую её настороженность. Она знает, что что-то происходит. Знает, но не настаивает