Распятая любовь - Анна Олеговна Ковалева

Отвернулась, когда Глеб потянулся к моим губам. Выждала. Позволила ему вдохнуть аромат моих волос, провести носом по виску и скуле.

А потом подняла ногу и со всей дури втопила шпильку в носок его туфли. Глеб отшатнулся, взвыв от боли, а я наконец оттолкнула его и получила свободу.

— Блять, — прошипел Бессонов, выпрямляясь. Лицо его исказила гримаса боли.

— Еще раз позволишь себе такое, — передернула плечами и поправила сбившийся пояс на платье, — и я все расскажу мужу. А ты получишь сначала в морду от него, а потом иск за сексуальные домогательства от меня. После которого и твой брак, и твоя карьера окажутся в полной заднице. Так что не доводи до крайностей. Не подходи ко мне, не нарывайся. Просто помоги быстрее заключить эту чертову сделку и свали в туман, из которого выполз.

Бросив на бывшего мужа беглый взгляд, развернулась и пошла к выходу. Шаг не ускоряла, шла в своем обычном темпе. Я не жертва, чтобы бегать.

— Какая же ты сука, Лана… — голос Бессонова остановил меня у самых дверей.

Впрочем, я даже оборачиваться не стала. Не хотела смотреть на его самодовольную физиономию. Все равно ничего хорошего я на ней не увижу.

Замерла, вцепившись в краешек двери. Помедлила. Глубоко вздохнула.

— Ты был очень хорошим учителем, Глеб. Такой сукой я стала благодаря тебе…

Глава 34

Нервы на пределе

— Глеб, — Захаров хохотнул, завидев своего адвоката. — Ты заблудился, что ли? Где тебя носило столько времени? — и тут же обернулся к Мише: — Отстроил ты хоромы на свою голову. Скоро тут гости теряться начнут.

— Что ж, я подумаю над тем, чтобы развесить по коридорам схемы расположения комнат. Чтобы никто не заплутал с концами.

— Простите, — Глеб натянуто улыбнулся, поправил пиджак и уселся на свое место. — Меня отвлек срочный звонок. Надо было кое-что уладить.

Глеба действительно носило непонятно где. В столовую он вернулся спустя минут пятнадцать после меня. Нервы, походу, успокаивал. И слава богу, удачно. По крайней мере, меня взглядом больше не прожигал. Да и вообще в мою сторону старался не смотреть.

Вот и славно. Пусть лучше делает вид, что я предмет интерьера. А то совсем спятил. В голове никак не укладывался тот факт, что он меня посмел трогать. Повезло еще, что никто не зашел в комнату. Хорошая бы вышла мизансцена. Не знаю, что творится в голове у бывшего, какие черти там гнездятся, но надеюсь, что мои угрозы подействовали на сто процентов.

Ведь я не шутила. Если Глеб позволит себе еще одну такую выходку, пусть пеняет на себя.

Спустя полчаса был накрыт чайный стол, за которым мужчины постепенно начали переходить к деловым вопросам. А спустя еще какое-то время они вчетвером удалились в кабинет.

— Лана, — заворковала Анжела, стоило нам остаться в «дружной женской компании». — Мне безумно нравится ваш дом.

— Эм, спасибо, — я даже несколько опешила. Потому что абсолютно не знала как себя вести с этой женщиной. — Нам тоже здесь нравится.

— Не устроите экскурсию? — похлопала она своими опахалами. М-да. Неужели все мужики вот на это клюют? — Все равно наши мужчины заняты скучными делами.

Скучными-то скучными, но эти дела приносят деньги, и немалые. Интересно, Анжела хотя бы раз задумывалась о деньгах, на которые покупает себе платья и брюлики? Она хоть знает, что они не из воздуха берутся? И что даже имея миллиарды, можно потерять все в мгновение ока, если вести дела спустя рукава или вовсе ими не заниматься?

«Вероятнее всего — нет», — отметила про себя с горечью. Впрочем, это не мои проблемы, а Глеба. Вот его достойная пара — недалекая пустышка. Пусть или доносит до нее очевидные вещи, или погрязает в долгах под тонной ее хотелок.

— Без проблем, — мне же остается только играть роль вежливой и добродушной хозяйки и развлекать жену своего бывшего мужа.

Извращением каким-то попахивает, конечно, но с другой стороны, лучше немного потерпеть эту куклу, чем самого Бессонова.

Лидия ссылается на усталость и остается сидеть в гостиной, Ирина остается с ней, так что мы с Анжелой отправляемся ходить вдвоем. И уже через десять минут это знакомство с домом превращается в настоящую пытку.0 Анжела слишком бестактна, слишком назойлива. И любит лезть туда, куда ее не просят. Чего стоит одно ее вмешательство в дизайн интерьера.

— Лана, а тебе не кажется, что этой комнате нужно больше ярких красок? Чего-нибудь взрывного, кислотного?

— Мне больше нравятся пастельные оттенки.

— Жаль, — девица тут же надула губки. — А вот здесь можно было бы поставить какую-нибудь статую.

О Господи, я уже готова приплатить Глебу, лишь бы он поскорее вернулся и забрал свою женщину. И свалил с ней куда-нибудь в Гваделупу. Желательно, на ПМЖ. А еще лучше — на Марс. С билетами в один конец. Как же она мне надоела.

— Пожалуй, все же лучше обойтись без статуй. — у меня непроизвольно дернулась щека. — Не хочется, чтобы дом напоминал музей.

Закончили мы осмотр дома в незабвенном зимнем саду. Анжела и тут принялась восхищаться всем подряд. А у меня от ее щебетания грозила начаться мигрень.

— Как здорово здесь! Я просто обожаю цветы. Так бы и смотрела часами, — заохала она. — Когда мы с Глебом купим свой дом, то тоже разобьем в нем оранжерею.

— Что ж, это здравая мысль. — мне не оставалось ничего иного, кроме как покивать головой. — Может, вернемся в гостиную?

— Давай еще пять минут походим здесь? Как вот этот цветок называется?

В итоге еще минут десять у меня ушло на то, чтобы утянуть это гламурное чудо из оранжереи. А то язык отсох уже изображать ботаника, рассказывая о разных видах растений.

Лидия в гостиной сидела в компании Василиана. Тот внаглую забрался к ней на колени и мурчал как трактор. И даже живот ему не мешал. Наш старичок с годами стал очень чувствительным к ласкам. Особенно любил женское внимание, кошачий ловелас. Лида бывала у нас несколько раз и Вась в каждый визит несся к ней на всех парах. Только бока тряслись.

— Ой, фи, гадость какая, — брезгливо поморщилась Анжела. — Кот. Не люблю их.

— Почему? — удивленно подняла я брови.

— Мерзкие животные. — девушку аж перекосило. — От них куча шума, грязи и шерсти. Еще мебель и одежду портят.

Я бы хотела сказать ей, что от людей грязи в этой жизни намного больше. Причем как физической, так и той, которой поливают душу, от которой порой вовек не отмыться, но поняла, что