Развод. Доставлено курьером - Лея Вестова

— Повестка дня. Первый вопрос: досрочное прекращение полномочий генерального директора Солопова Андрея Викторовича. Второй вопрос: назначение нового генерального директора общества.

Марина сидела неподвижно, только изредка делала пометки в блокноте. Её присутствие успокаивал, рядом был человек, который знает, что делает, который проводил такие собрания десятки раз.

— По первому вопросу. В связи с грубыми нарушениями в финансовой деятельности общества, выявленными в ходе аудиторской проверки, предлагаю досрочно прекратить полномочия генерального директора Солопова А.В. Голосую «за». Решение принято семьюдесятью пятью процентами голосов.

Я остановилась, перевела дыхание. Вот и всё. Андрей больше не директор. Несколько слов, произнесённых в полупустом кабинете, и человек, который шесть лет распоряжался миллионами, превратился в никого.

— По второму вопросу, — продолжила я, и голос звучал уже твёрже. — Предлагаю назначить на должность генерального директора ООО «Комфорт Плюс» Солопову Ольгу Михайловну. Голосую «за». Решение принято семьюдесятью пять процентами голосов.

Марина выключила диктофон, убрала его в сумку.

— Поздравляю, — она впервые за всё время улыбнулась. — Вы теперь генеральный директор.

— Спасибо, — сказала я. — Что дальше?

— Дальше налоговая. Нужно внести изменения в ЕГРЮЛ. У вас три дня по закону, но лучше не тянуть.

Я кивнула. Налоговая. Потом банк. Потом… потом разберёмся.

В налоговую я поехала одна. Марина предлагала сопровождение, но я отказалась. Это моя компания, мои документы, моя ответственность. Пора привыкать.

Здание ИФНС встретило меня запахом бумажной пыли и казённой краски, длинными коридорами с облупившимися стенами и толпой людей в очереди к окошкам. Я взяла талончик, села на жёсткий пластиковый стул и стала ждать.

Вокруг сидели разные люди: пожилой мужчина в мятом пиджаке, молодая женщина с папкой документов на коленях, парень в джинсах, уткнувшийся в телефон. У каждого свои дела, свои проблемы, своя жизнь. И никто не знает, что рядом с ними сидит женщина, которая два часа назад сместила собственного мужа с поста директора.

Впрочем, какая им разница.

Номер на табло сменился, и я встала, подошла к окошку. За стеклом сидела женщина лет сорока пяти, с усталым лицом и аккуратно уложенными волосами. Бейджик на груди гласил: «Петрова Н.А., старший специалист».

— Добрый день, — я положила папку с документами на стойку. — Мне нужно внести изменения в ЕГРЮЛ. Смена генерального директора.

Женщина взяла папку, начала перебирать бумаги. Протокол собрания, решение, заявление, копия паспорта, выписка из реестра.

— Нотариально заверяли?

— Да. Вот заверенная форма.

Она кивнула, продолжила листать. Я стояла, ждала, чувствуя, как по спине стекает капля пота. Господи, здесь что, отопление на максимум?

— Подпись прежнего директора есть?

Я похолодела.

— Какая подпись?

— На заявлении. Прежний директор должен подтвердить прекращение полномочий.

— Но… — я запнулась. — Прежний директор не выходит на связь. Он игнорирует все уведомления. Я же не могу…

Женщина подняла глаза, посмотрела на меня поверх очков. В её взгляде не было ни сочувствия, ни враждебности, просто профессиональная усталость человека, который видит такие ситуации каждый день.

— Минуту.

Она встала, ушла куда-то вглубь кабинета. Я осталась стоять у окошка, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Неужели всё зря? Неужели Андрей всё-таки сможет заблокировать…

Женщина вернулась, села на место.

— Так. Посмотрела ваши документы. У вас семьдесят пять процентов, верно?

— Да.

— И решение принято единолично, как мажоритарным участником?

— Да.

— Тогда подпись прежнего директора не требуется. При наличии кворума и надлежащем уведомлении участников решение о смене директора принимается большинством голосов. — Она постучала ручкой по столу. — У вас всё в порядке. Документы приняты. Изменения будут внесены в течение пяти рабочих дней.

Я выдохнула, оказывается, всё это время не дышала.

— Спасибо. Большое спасибо.

Женщина не ответила, уже смотрела на следующего в очереди. Я забрала расписку о приёме документов и вышла в коридор на негнущихся ногах.

В машине я сидела минут десять, просто глядя перед собой. Получилось. Первый этап пройден. Через пять дней я официально буду в реестре как генеральный директор. Андрей уже ничего не сможет сделать.

Ничего не сможет сделать.

Я повторила это про себя несколько раз, пробуя слова на вкус. Они казались странными, непривычными, как одежда с чужого плеча. Но постепенно я начинала в них вживаться.

Банк был следующим пунктом. Я набрала номер Аллы Сергеевны, нашего главного бухгалтера.

— Алла Сергеевна? Это Ольга Михайловна. Вы сейчас в офисе?

— Да, Ольга Михайловна, — её голос звучал настороженно. Она уже знала про аудит, про то, что я приезжала на прошлой неделе с какими-то людьми в костюмах. Наверное, думает, что сейчас будут увольнения.

— Мне нужны документы по расчётному счёту. Карточка с образцами подписей, договор с банком. Можете подготовить? Я приеду через час.

Пауза. Потом:

— Ольга Михайловна… а что происходит? Мы тут все на нервах. Андрей Викторович не появляется уже две недели, вы приезжаете с проверками… Нас будут закрывать?

Я помолчала, подбирая слова.

— Нет, Алла Сергеевна. Закрывать не будут. Наоборот. Просто… — я вздохнула. — Будут перемены. Я всё объясню, когда приеду.

— Хорошо. Документы подготовлю.

В офис я вошла с папкой под мышкой и с ощущением, что иду на собственную казнь. Глупо, конечно. Это моя компания. Мои сотрудники. Нечего бояться.

Но всё равно страшно.

Алла Сергеевна ждала в бухгалтерии. Я знала её много лет, но всегда со стороны, как жена директора, которая иногда заходит в офис. А теперь вот пришла забирать власть.

— Вот документы, — она пододвинула ко мне папку. — Карточка подписей, договор, выписки за последний месяц.

— Спасибо.

Я села за стол напротив неё, открыла папку. Карточка подписей: Солопов Андрей Викторович, генеральный директор. Образец подписи, образец печати. Теперь это нужно менять.

— Алла Сергеевна, — я подняла глаза. — с сегодняшнего дня я генеральный директор компании. Андрей Викторович отстранён от управления. Это не имеет отношения к вам или к другим сотрудникам.

Алла Сергеевна молчала. Потом медленно кивнула.

— Я так и думала, — сказала она тихо. — Когда он перестал появляться… и вы приехали с этими людьми… Я догадывалась.

— Вы знали? — вырвалось у меня. — О том, что он…

— Нет, — она покачала головой. — Не знала. Честное слово. Я делала то, что он говорил. Подписывала, что он давал. Может, стоило присмотреться внимательнее, но… — она развела руками. — Он же директор был. Кто я такая, чтобы его проверять?

Я смотрела на неё и видела страх. Страх потерять работу, страх, что её обвинят в соучастии, страх перед неизвестностью.

— Алла Сергеевна, — сказала я