На холмах любви - Эйна Ли

– Вы спите, дорогая? – прошептал он.

Бет взглянула мужу в глаза. Его теплая рука обвила ее шею, похожую на стройную пальму, и он зарылся лицом в ее густые волосы.

Роберт покрывал ее тело поцелуями, губы его были горячи и нежны. И ее губы раскрылись навстречу его глубокому поцелую, от которого все внутри у нее заполыхало.

Наконец он милосердно отстранился, но тут же запечатлел жгучий поцелуй на ее шее, а руки его скользнули под рубашку и обхватили ее округлые груди.

С губ Бет сорвался восторженный стон, и Роберт повернул жену на спину. Она вскрикнула. Муж тревожно посмотрел на нее.

– Что случилось, Элизабет?

– Боюсь, что моему ушибленному заду не очень-то понравился этот маневр, – пошутила Бет, пытаясь найти более удобное положение.

– Разрешите, я облегчу вам боль целебной мазью, – предложил Роберт.

Элизабет смотрела, как он идет через комнату, и удивлялась, с каким безразличием относится он к своей наготе. Она до сих пор вспыхивала каждый раз, когда стояла перед мужем обнаженной.

Роберт вернулся с каким-то снадобьем и присел на краешек кровати. Он осторожно перевернул жену на живот и поднял ей рубашку.

– И как оно выглядит? – спросила Бет, прижавшись щекой к подушке.

– Как всегда соблазнительно, миледи, – ответил Роберт. Ушиб был несерьезным. Наклонившись, он подарил по поцелую каждому полушарию.

– Я же серьезно спрашиваю, Роберт, – с упреком произнесла Элизабет. – Как мои синяки? Проходят?

– Почти прошли. Боль есть, а синяков нет.

И он принялся втирать целебную мазь в больные места.

– Роберт, а что такое «хайлендские игры»? – Бет зевнула – медленные движения рук мужа усыпляли ее.

На Роберта же прикосновения к ее атласной коже произвели совершенно другое впечатление. Его желание стало невыносимым.

– Это хайлендский обычай, он зародился то ли в десятом, то ли в одиннадцатом веке. Во время этих игр устраиваются различные состязания.

– Стрельба из лука или рыцарский турнир? – Бет снова зевнула.

Опустив голову, Роберт скользнул губами по ее нежной спине и пробормотал:

– Нет... это метание камня, перетягивание каната, скачки.

Элизабет тут же проснулась:

– Вы сказали – скачки?

В голове Бет внезапно зародился некий план. Она обожала скачки.

– А женщинам дозволено участвовать в этих играх? – робко спросила она.

– Разумеется, нет, Элизабет.

Его губы уже добрались до ее затылка.

Элизабет перевернулась и обняла мужа за шею. Она увидела, что в глубине его глаз полыхает страсть, и подумала, не воспользоваться ли ей этим моментом в своих целях. В конце концов Роберт никогда не отказывал ей в том, о чем она просила, – если только в этот момент они не злились друг на друга.

Она очаровательно улыбнулась.

– Всегда как будто в первый раз, правда, милорд?

Их губы встретились, и Элизабет прижала мужа к себе.

– Удалось ли мне успокоить вашу боль, любовь моя? – нежно спросил Роберт, обхватив ладонью ее грудь и теребя затвердевший холмик.

– О да, – выдохнула Элизабет; по всему ее телу растекалась истома.

– Тогда успокойте и вы мою боль, – проговорил Роберт умоляющим голосом.

Утром Элизабет проснулась в объятиях Роберта. Она взглянула на его лицо, такое спокойное во сне, и улыбнулась. Как она любит этого человека!

Она грелась в отблесках вчерашних ласк.

Роберт пошевелился, медленно раскрыл глаза и улыбнулся жене.

– Доброе утро, милорд.

– Какое прекрасное начало дня – услышать, как самая прекрасная и страстная женщина Шотландии называет тебя «мой лорд». – И он пылко поцеловал молодую жену. – Доброе утро, моя леди. Пора вставать. – Роберт вскочил и начал поспешно одеваться.

Вместе с утренним светом к Элизабет пришло воспоминание о ее плане, и она улыбнулась мужу пленительной улыбкой.

– Так вы позволите мне участвовать в скачках? Граф недовольно взглянул на жену, на миг забыв о сапоге, который надевал.

– Ну конечно, не позволю, Элизабет. Я же сказал вам вчера вечером, что игры – не для женщин.

Бет встала на колени, одеяло соскользнуло, и взорам Роберта открылось ее обнаженное тело.

– Но вчера вечером я подумала, что... – Тут она осеклась, поняв, что чуть было не выдала себя.

Роберт натянул сапог, встал и подошел к кровати. Вид у него был настороженный.

– Вчера вечером вы – что? – спросил он. Элизабет не отвечала, и тогда Роберт склонился к ней, в глазах его читалось презрение.

– Вы решили, что если вы подарите мне ваши ласки, то я исполню любое ваше желание? – Граф поморщился. – С какой это стати я должен торговаться из-за того, что и так принадлежит мне! Только шлюхи используют постель как место для заключения сделок, милая женушка.

Он повернулся и быстро вышел из спальни.