Племянница маркизы - Дария Харон

Она задремала, думая при этом, что сказать, когда он проснется. Хотя Тристан и не сказал вслух, что любит ее, в этом не было необходимости. Мари чувствовала это по его поцелуям, нежным словам, которые он шептал, когда они занимались любовью.

Все чудесным образом изменилось. Холод, равнодушие, одинокие ночи, пугающее молчание — все это осталось в прошлом.

Мысли Мари были прерваны поцелуем в шею. Она улыбнулась и сладко потянулась. Конечно, это было намного лучше всяких слов. Потом его руки обхватили ее грудь, возбуждая соски, пока они не напряглись.

Мари застонала и теснее прижалась к мужу:

— Готова приветствовать новый день? — прошептал Тристан.

— Всегда с удовольствием! — хихикнула Мари. Молодая женщина закрыла глаза. Она чувствовала себя инструментом, на котором играет искусный музыкант, и позволила себе просто быть ведомой страстью. Ее возбуждение все нарастало, по всему телу распространился жар.

Мари повернула голову, чтобы Тристан мог дотянуться до ее губ, и наслаждалась его поцелуями.

Когда оба достигли пика наслаждения, девушка почувствовала умиротворение. Раньше подобного не случалось.

Тристан откинулся на спину, Мари повернулась к нему. Одной рукой он прикрыл глаза, другая лежала у его бедер. Молодая женщина взяла ее и по очереди поцеловала кончик каждого пальца.

— Ты невероятен. Я люблю тебя.

Счастливая, она опустила голову ему на грудь и провела ногтями по нежной коже бока. Он отнял руку от глаз и взглянул в окно. Сквозь щели в ставнях в помещение проникал слабый свет.

— Светает. Надо попасть в «Мимозу» прежде, чем нас отправятся искать.

— Ах, я могла бы оставаться здесь целый день, — прошептала Мари, и придвинулась ближе, чтобы поцеловать мужа.

Тристан, играя, наматывал на палец ее локон.

— Может быть, в другой раз, — в его глазах блеснуло безмолвное обещание. Он ответил на поцелуй, но слегка отстранился от жены. — Давай-ка вернемся, пока о нас не начали беспокоиться.

Мари неохотно послушалась, но поднялась она подчеркнуто медленно. Закинула ладони за голову, чтобы выгодно подчеркнуть грудь, и наконец неспешно нагнулась за своей юбкой.

При этом она возилась дольше, чем необходимо. К ее разочарованию, Тристан никак не отреагировал на эти уловки. Мари скользнула в юбку, а потом огляделась в поисках корсажа и кофточки. Все лежало у двери, но было разорвано в клочья. Она подняла лохмотья, осмотрела их и нахмурилась.

— Надень мою рубашку, — сказал Тристан. Он встряхнул ее и протянул Мари так, что ей оставалось только скользнуть в нее.

Она немного закатала рукава и улыбнулась мужу. Встав перед ней, он начал застегивать пуговицы. Взгляд Мари скользил по его лицу. Тристан нагнулся, она тоже подалась к нему, и на полпути их губы встретились. Вновь проснулась страсть, и Мари обвила руки вокруг его шеи.

— Чем ты меня приворожила? Мы бодрствовали всю ночь, а мне все еще мало, — пробормотал он.

— Мне тоже, — ответила Мари и погладила его спину: — Если кто-то и сотворил это заклинание, то, пожалуй, с нами обоими. — Она положила голову на плечо мужа. — Давай побудем здесь еще часок-другой.

— Нет. Мы возвращаемся домой, — повторил Тристан и направился к двери.

На голубом безоблачном небе уже светило солнце. Было тепло, но изнурительный зной последних недель исчез. В воздухе запахло влажной землей, розмарином и лавандой. Мари вложила свою ладонь в руку Тристана и ощутила радость, когда их пальцы переплелись. Краски вокруг стали заметно ярче, а пение птиц еще никогда не казалось ей таким чудесным. Она приветливо кивала работникам, которые уже вышли собирать урожай.

Мари наслаждалась красотой утра и близостью мужчины, которого любила. Молчание Тристана не смущало ее. Она отдалась своим мыслям, и лишь когда вдали показалась «Мимоза» и муж отпустил ее руку, у молодой женщины появилось смутное предчувствие, что эта ночь, возможно, не сможет выстоять против света дня.

Навстречу им бросился Трой.

— Ну слава богу. Я уж собирался отправляться на поиски. С вами ничего не случилось?

— Нет, мы нашли укрытие, — ответил Тристан. — Были еще проблемы из-за непогоды?

— Нет. С работниками все в порядке и с твоим конем тоже.

— Хорошо. Пойду переоденусь. Увидимся позже, — он широкими шагами направился к дому. Мари кинулась за ним:

— Постой, Трис! Подожди меня!

Он не остановился, и в сердце Мари прокрался холод. Она последовала за мужем в его комнату и резко захлопнула за собой дверь.

— Трис, что случилось? — спросила она, запыхавшись. — Ты намерен снова не замечать меня? После всего, что было прошлой ночью?

Тристан открыл сундук и достал оттуда свежую рубашку.

— Мари, я тебя не игнорирую, а прошлая ночь и в самом деле была очень… хороша.

— Хороша?! — не веря своим ушам, переспросила Мари. — Трис, я люблю тебя. Это была ночь признания. Ты должен был это почувствовать, и я знаю, что ты это почувствовал. Знаю, что ты любишь меня.

Он застегнул последние пуговицы своей рубашки.

— Мари, — медленно начал Тристан, — прошлая ночь была итогом давно накопившихся телесных потребностей. Фантастический, страстный итог, без сомнения. Но с любовью это не имеет ничего общего.

Если бы он ударил ее, боль не могла бы быть сильнее.

— Ты лжешь, — прошептала Мари, чувствуя, как глаза наполняются слезами. — Я люблю тебя. И ты тоже меня любишь.

Тристан покачал головой.

— Я хочу тебя, Мари. Я желаю тебя так, как не желал прежде ни одну женщину. Но любовь…

Мари пристально смотрела на него:

— Но ты ведь по крайней мере видишь, что я люблю тебя?

Между ними незримой стеной повисло молчание. Мари начала бить дрожь.

— Трис, ответь мне.

Он вздохнул:

— Давай оставим это, Мари.

— Ответь мне.

Де Рассак гневно вскинул голову. Когда он вновь взглянул на жену, глаза его были совершенно холодными:

— Значит, ты любишь меня. Как короля? — язвительно спросил он.

— Это подло, — прошептала Мари. — Ведь ты прекрасно знаешь, что короля я не любила…

— Но ты в слезах клялась в этом. Так же, как сейчас.

Мари попыталась успокоиться и мыслить трезво.

— Это была ложь. Ты же знаешь. Это не имеет к нам никакого отношения, — она на мгновение замолчала. — Ты не можешь упрекать меня до смертного одра в моих прошлых ошибках. Последние недели и месяцы… все это не в счет? Как еще мне доказать свою любовь? Что я должна сделать, чтобы ты мне поверил? — в отчаянии воскликнула она.